Мир, который не вернуть. Том 1. Начало

– Я не знаю, Костя, – тихо ответил Павлов. – Я вчера уже сказал: мир не тот, что был. Поверь, я сам знаю не намного больше тебя, – он на несколько секунд замолчал. – Это засекреченная информация… но какая разница… Я знаю, что это вирус, он что-то делает с телом людей, как-то их улучшает, а после смерти… это, – он указал в сторону люка. – Они почти бессмертны. Единственный способ их убить: бить прямо в голову, в мозг. Главное – повредить его, – Павлов закончил и внимательно посмотрел на меня. – И нельзя чтобы укусили или поцарапали тебя. Хотя, это ты должен был узнать – по новостям разрешали говорить.

– Неужели, это правда? Это же невозможно, – я сел на пол у стены. – По биологии мы проходили такие темы, и там сказано, что после смерти мозг и сердце лишь несколько минут могут работать без кровоснабжения, – сказал я, и добавил: – А у этой женщины были ледяные руки, да и кожа у неё была какая-то синяя. Как будто совсем без крови.

– Я не знаю, – слегка развёл руки Павлов, – я тебе рассказал обо всём, что знал. Информация-то секретная, – он посмотрел в потолок. – Знаешь, тебе очень повезло. Я видел как… как эти монстры разрывают людей. А ты выжил.

– Это ты меня спас, – ответил я, понимая, что дальше говорить бессмысленно.

Мы поднялись на второй этаж. Павлов повернулся ко мне:

– Иди за своими вещами. Встречаемся здесь. Один никуда не ходи. Я не знаю что ещё здесь может быть, поэтому уходим сейчас, ясно?

Я кивнул. Павлов развернулся и быстрым шагом пошёл в соседнюю комнату.

Я быстро подхватил рюкзак. На подоконнике лежала подзарядка с телефоном. Я совсем о ней забыл. Павлов за стеной вкратце рассказывал что сейчас произошло.

Цифры на экране показывали добрые восемьдесят семь процентов. Я включил телефон, чтобы посмотреть время: 12:36 – полдень. Надо было поторопиться, потому что у нас оставалось максимум 5-6 часов до заката.

Я положил телефон в карман куртки – там же лежала зажигалка. Остальное положил обратно в рюкзак и пошёл к лестнице.

Павлова всё ещё объяснял что произошло.

Я сел на стул, у стены, и уставился на единственную картину, что висела в этом доме, над лестницей: там был корабль – мне казалось, что он безмятежно плывёт среди тёплого моря и ласкающих тёплых солнечных лучах. Корабль, не знающий этого мира и от того радостный. Мне хотелось быть этим кораблём, с его белым парусом, в туманном море голубом…

Я подумал, что когда-нибудь эта картина истлеет и некому будет на неё смотреть. Правда, возможно, это произойдёт намного позже моей смерти.

«Всего несколько дней… а я чуть не умер. Быть может, мама уже?…» – этот вопрос застыл в моей голове.

– Пойдём, – сказал Павлов над моей головой, проходя рядом. Я не заметил, как он вышел.

– Ты же говорил, что там безопасно, – огрызнулся на Майка Максим, когда мы вышли из дома. В его голосе была явная злость. – Мы могли подохнуть из-за тебя! Я мог сдохнуть!

Майк, будто не слышал эмоции в голосе Максима и отвечал спокойно. Да и содержание его ответов было соответствующим:

– Никто не пострадал, так ведь? Ну, и всё. Не истери.

Я заметил, как Максим готовился к выпаду. Это же заметил и Майк:

– Не стоит, – сказал он. – Я таких, как ты, укладывал пачками ещё когда твой батя под себя ходил. Хоть я и не молодой уже, вломлю так, что мало не покажется. Опыта у меня побольше будет. Да, я не досмотрел, но я и не нянька – скажи спасибо, что вообще осмотрел. Лучше сосредоточься на выживании, а то быстро помрёшь, – он немного помолчал, а после добавил: – Можешь, конечно, побычить ещё, но, думаю, уже понял что к чему.

Мы переглянулись с Павловым. Я понял, что он не хочет вмешиваться.

Следующие несколько часом мы шли молча. Только Максим как-то искоса на меня поглядывал.

«Он что-то задумал…»

Темнело. Из-за деревьев показались бетонные верхушки жилых панелек.

– Внимательно смотрите под ноги, – сказал Павлов. – Они могут прятаться в листьях.

Под ногами лежали презервативы, пластиковые бутылки, строительный мусор…

Ещё десять минут и лес кончился.

Непривычно и жутко было видеть, когда-то живой город, безжизненным и пустым. Особенно ночью, когда не горят огни огромных фонарей. Я всё надеялся, что вот-вот они включаться, что проедет машина, что кто-то из дворов рассмеётся, но ничего – тишина.

– Ночью идти опасно. Да и нужно отдохнуть, – сказал Павлов, когда мы переходили дорогу. Почему-то здесь было много брошенных машин.

Безжизненный город, таящий в своих тёмных углах множество опасностей, не внушал доверия. Я согласился с Павловым. Мне вообще не хотелось больше идти в темноте, опасаясь каждого шага. Здесь тоже есть эти твари, и их намного больше…

Никто не возражал. Они просто молча согласились.

– Значит, чтобы никаких лишних звуков не было. Сейчас любой звук может привлечь к нам внимание. И ночью у них больше преимущество, – сказал Павлов. Он шёл впереди.

За дорогой, перед домом, одиноко стояла небольшая будка – похожа на подстанцию.

Туда мы и проникли. Будка было огорожена металлическими листами.

«Хоть какая-то безопасность…» – подумал я, проходя мимо забора.