Мир, который не вернуть. Том 1. Начало

Мы легли прямо на полу, подперев дверь железным стулом. Я укрылся курткой.

Ноги ныли от усталости. Боль отдавалась прямо в таз. Я повернулся к стене. Было тяжело дышать пылью. Воняло сыростью. Но усталость всё равно брала верх и через несколько минут я уснул.

День 3.

День начался неожиданно:

– Вставай! Быстро! – крикнул Павлов, тряся меня за плечо.

Вырвавшись из сонной тьмы, я ещё ничего не понимал, но услышал выстрелы с улицы.

«Военные? Неужели нас пришли спасать?» – подумал я.

Я приободрился, взял рюкзак и выбежал на улицу.

«Лучше бы ты не спешил с выводами», – пронеслось в голове перед самым выходом.

И действительно, на улице была совсем не та картина, которую я ожидал: люди шли через открытый забор прямо к нам. Точнее, они были очень похожи на людей… но каждый как-то странно шёл, дёргался, издавал невнятные звуки – это выглядело пугающе.

У всех были одинаково пустые глаза, у одного даже не было глаз.

Как только я увидел тёмные следы на асфальте, окончательно понял, что это уже не живые люди. Это были восставшие.

На земле полз один из них. Толпа шла по нему, даже не замечая, а он полз вперед, несмотря на пробитое тело.

– В голову! Надо стрелять в голову! – крикнул Павлов. – Валим! Их слишком много. Живо!

Павлов рванул в сторону. Мы побежали за ним. Я еле кое-как сообразил и схватил рюкзак.

Через метров двести мы сбавили ход. Затем остановились совсем, чтобы отдышаться.

– Что… – мне не хватало воздуха чтобы полностью вдохнуть. Сердце колотилось как бешенное. Такие забеги всегда давались мне с трудом. Наконец, кое-как отдышавшись, я смог спросить: – Это ведь были мёртвые? Да? Восставшие?

― Да. Сегодня утром я увидел, что забор открыт. Я вышел посмотреть, а там их целая толпа… Я тихо вернулся, чтобы разбудить остальных. Майк их задерживал, пока мы собирались, – ответил Павлов, прислонившись к стене. Потом повернулся к Майку и добавил: – Здесь надо быть ещё аккуратнее. Их здесь много, и, насколько я знаю, они часто сбиваются в группы.

– Выбора у нас нет. Надо что-то собрать. Либо так, либо с голодухи помрём, – ответил он.

– Берём по-минимуму. Это, всё-таки, не наши вещи, – сказал Павлов.

– Думаешь, за ними кто-то вернётся? – удивился Майк.

– Это временная эвакуация. Как только учёные разработают вакцину – люди вернутся обратно. А работы над ней ведутся.

– Я так не думаю, – тихо ответил Майк и прошёл вперёд, давая понять, что разговор закончен.

– Зачем нам идти туда? Давайте лучше пойдём куда-нибудь в другое место. Это же безумие! – сказал я. – Если их там ещё больше – зачем туда идти?

– Нам нужна еда и, желательно, машина. Нам надо в Кантер – он не слишком близко. Пешком туда идти придётся больше недели, через лес, – Павлов вздохнул. – Придётся пойти на риск, Костя. Есть ещё, конечно, вариант попробовать связаться с моим командованием, но это надо идти к центру. По-другому никак. Для остальных мы сейчас – мертвецы.

– Как же так? – я не мог поверить, что нас, живых и здоровых людей, могли бросить умирать.

Только через несколько секунд до меня дошло, о чём говорил Павлов. У нас не было шанса дать знать о том, что мы живы.

– Лучше попробовать выжить на территории врага, чем медленно умирать в «домике», – добавил Павлов.

– А позвонить? Связаться – никак? – спросил Максим. – Я могу сказать номер моих родителей. Они приедут сюда.

– Связи нет. Я уже пробовал, – ответил Павлов.

Хотел я того или нет, но решение было принято в пользу города. Я молча согласился. Лучших вариантов всё равно не было.

Сзади нарастал гул невнятных звуков. Я понял, что передышка закончилась.

– Надо уходить, – сказал Павлов, глядя в сторону гула.

– Куда? – спросил я.

– Мы сейчас в южной части города. Надо идти на север, ближе к центру. Там, в магазинах, легче будет найти еду, – звуки становились всё ближе. Павлов это заметил: – Сейчас тихо убираемся отсюда.

Мы тихо свернули во двор, и пошли вдоль главного шоссе. Павлов объяснил по дороге, что так меньше шансов встретиться с восставшими, так как мы не на открытой местности и здесь много мест где можно спрятаться или обойти.

Было очень странное ощущение: идти по обычному старому двору, с полуразвалившимся бордюром, дырами в асфальте, старой песочницей и ржавой закрашенной горкой, серыми пятиэтажками по бокам, будто стенами двора – всё это и раньше было не особо живо. Вряд ли здесь гуляли дети. Но сейчас здесь никого не было. В окнах – пустота. Из открытых окон больше не слышно телевизор или пьяный крик – ничего. И вот эта неживая тишина пугала больше всего. Лишь только шелестели листья на ветру, и каркали вороны, но больше никаких звуков. Только сейчас я начал осознавать как эта привычная суета была важна…

Во дворах стояло несколько машин, но Майк сказал, что они все заброшки – их давно бросили. И поэтому оттуда давно уже всё достали. На таких никуда не поедешь.

Мы шли быстрым шагом, оставив позади толпу, жаждущих нашей смерти, мертвецов.

Был полдень, на небе был огромный заслон из туч, но я чувствовал, что дождя не будет.