Мир, который не вернуть. Том 1. Начало

Вокруг было тихо. Сочная зелёная трава слабо колыхалась под дуновением ветра.

Маленький коротковолосый мальчик, с точками-веснушками вокруг носа, стоял в центре огромного поля. Он о чём-то задумался. Ветер приятно обдувал лицо, а светлые волосы, будто из шёлка, красиво развивались. Так продолжалось, пока он не услышал собачий вой вдалеке, за горизонтом.

Сразу же сменившись в лице, не теряя ни секунды, мальчик рванул в сторону от звериного клича. Теперь его лицо было полно страха.

Вскоре силуэт зверя показался из-за горизонта, и быстро догонял испугавшегося мальчишку. Всего в несколько прыжков, через несколько мгновений, зверь был уже возле мальчика.

– Что… тебе надо? – крикнул, задыхаясь, мальчик.

В ответ донеслось лишь невнятное мычание, и в воздухе послышался смрадный запах. Зверь на секунду замер, готовясь к очередному прыжку, и в следующее мгновение уже бежал один, пережёвывая плоды своей охоты.

* * *

Я резко открыл глаза, и сел на кровати – она была вся мокрая.

Павлов стоял у дверей, будто в ступоре.

– Кошмары, да? – спросил он с лёгкой грустью. Мне уже каждый день они снятся, поэтому это его всё меньше волновало, но прекратить он всё равно не мог. – Я только-только хотел тебя будить. Нам пора выходить. Надо утром это сделать.

– Всё-таки сегодня, да? – спросил я, вставая с кровати. Меня пробирал озноб.

– Больше ждать нельзя – сам видишь, что там происходит, – Павлов указал в окно.

Пару дней назад резко стало холодать, и в квартире без нескольких одеял просто невозможно было уснуть. От мокрой одежды было ещё холоднее.

– У нас нет другой одежды? – спросил я, хоть и знал ответ.

– Нет. Ты вчера последнюю взял.

Я протёр глаза, чтобы окончательно прогнать сонливость. На улице только начинало светлеть. Мрак комнаты лениво расползался по мелким углам.

Синие пятна были у Павлова уже на подбородке. Ещё вчера они были только на шее. С каждым днём их становилось всё больше. Времени почти не было.

– Ты как? – спросил я.

– Пока живой, как видишь, – отшутился он, но по глазам можно было заметить сильный страх.

Я тоже мог быть на его месте, и это не давало мне покоя. Любой может.

По ночам Павлов лежал в бреду с горячкой. Иногда задыхался от кашля с кровью. Антибиотики уже не помогали.

– Что у тебя за идея с машиной? Мы целую неделю на это убили, и ничего не нашли.

– Я точно знаю, где они есть, – его взгляд наполнился какой-то тяжёлой болью, и я насторожился. Никогда ещё я не видел его таким. – Идём ва-банк! Конечно, мне-то нечем уже рисковать.

Он развернулся, чтобы уйти, но я остановил его вопросом:

– Не понимаю, ты о чём?

Он, не поворачиваясь, ответил:

– Вернёмся и заберём нашу машину.

– Нашу? В смысле, вернёмся в тот лагерь? – я непонимающе уставился на него – Павлов всё равно не видел этого.

– У нас нет выбора. Я же сказал «идём ва-банк». Там машина точно есть, а времени искать другую у нас не осталось, – и ушёл. Последнюю фразу он сказал как-то устало и тихо, даже отрешённо. Я не стал больше ничего спрашивать.

Я встал с кровати чтобы начать одеваться. Майка была вся мокрая и холодная от пота, я снял её чтобы она немного высохла. Можно было пока что собрать вещи.

За прошедшие дни мы продирались сквозь группы восставших по всему городу, в поисках машины, но не нашли ни одной рабочей. Лишь старенькие полусгнившие «заброшки» в нескольких дворах, некоторые были в последний раз на ходу ещё до моего рождения.

В центр мы так и не попали – там концентрация восставших зашкаливала. Просто целые стада.

Сейчас мы были в небольшом стареньком районе, недалеко от того места, куда Павлов собрался идти.

Я прошёл на кухню, небольшая открытая банка консервов стояла на столе, а рядом с ней железная вилка с узорами на ручке.

Павлов уже доедал свою порцию.

– А нет ли другого способа? Они же не отдадут нам машину просто так, – я сел напротив, и начал есть.

– Нет, – ответил Павлов, попутно жуя. – Говорю же: времени не осталось искать что-то другое. Будем действовать жёстко – они не ждут этого, у нас эффект неожиданности. Даст Бог, успеем до того как до них дойдёт. Только, – Павлов перестал есть, – помни: если что – уходи один. Бросай меня и уходи.

– Нет, – начал я.

– Не спорь! Костя, – на середине слова его голос дрогнул, – я знаю… мы оба знаем. Не надо. У тебя ещё есть шансы.

– У тебя тоже. А как же лекарство?

– Это… – начал Павлов и на несколько секунд замолчал. Он говорил очень тихо, почти шёпотом. – До него ещё доехать надо. И если не получится, то без меня у тебя шансов будет больше.

– Павлов!

Павлов ответил очень размеренно, твёрдо отчеканивая каждое слово. Он не смотрел на меня, а куда-то на стол:

– Костя, не спорь. Мы оба знаем, что так будет лучше, – он встал из-за стола. Сильно не расслабляйся. Мы выходим в течение часа.

Просидев ещё несколько минут в том же положении, я, наконец, встал и вернулся в комнату за вещами. Всё, что не было необходимо, я решил не брать, а оставить здесь – конечно, мы сюда вряд ли вернёмся, но мало ли.

Как только я застегнул рюкзак, Павлов сказал из прихожей:

– Пойду в коридоре покурю. Дверь не закрывай.