Мир, который не вернуть. Том 2. Год первый

Незаметно сознание покинуло меня, и я оказался во власти приятной тьмы, от которой уходит усталость и появляются силы идти дальше.

* * *

Я периодически просыпался, примерно каждые полчаса. Один раз получилось так, что услышал как Кристина тихо плакала и звала маму. Я делал вид, что сплю, и при этом слушал детские всхлипы: что я мог ей сказать, ведь именно от моих рук умерла её мать? Поэтому молча слушал, а затем снова провалился в сон. Затем просыпался, и снова… и снова, пока очертания комнаты не начали вырисовываться среди ночной темноты – наступало утро.

Я «проспал» где-то до восьми утра, а потом просто уже не мог уснуть. Тело за ночь адски затекло – я не чувствовал правую руку и в правой ноге покалывало. Я встал и немного размялся, подходя к грязному окну: показалось редкое солнце. Отсюда были видны частные дома через дорогу, а где-то вдалеке – огромные бетонные коробки.

«Надеюсь, это что-то вроде торгового центра – там уж точно должно быть хоть что-то из еды»

Краем глаза заметил, что Кристина тоже не спит:

– Утречка, – сказал я.

– Да… – ответила она едва слышно и полузакрытыми глазами уставилась на меня. – Уже утро?

– Как видишь, – я отошёл в сторону. Вспомнил, что рюкзаке до сих пор лежала баночка рыбных консервов, и подошёл к рюкзаку. Я выловил её: на синей выцветшей этикетка надпись «САРДИНА» была еле видна. – Как к рыбе относишься?

– Я не хочу есть.

– Я не спросил хочешь ли ты есть. Я спросил: как ты относишься к рыбе, – повторил я как можно мягче.

– Ну… нормально, – ответила она.

– Хорошо, – я улыбнулся. – Ты пока одевайся, а я на кухню отойду.

После этого, захватив небольшую баночку консервов, вышел из комнаты. В утреннем свете квартира представала под ещё более удручающим углом: разграбленная, грязная, с отсыревшими отклеенными обоями и паутиной в углах.

«Ну и зачем тебе это? Думаешь, одна спасённая душа освободит тебя?»

– Ей нужна была помощь – я был рядом и помог. А что бы ты сделал? Бросил маленькую девочку посреди этого ада? Чтобы она тоже умерла? Ты это предлагаешь?! – я не выдержал.

«Будто с тобой она в безопасности»

– Уж в большей, чем если бы была одна.

«Не факт»

– Факт, – твёрдо ответил я, заканчивая спор.

Дверь в кухню, скрипнув, приоткрылась.

– С кем ты разговаривал? – в Кристининых глазах был лёгкий испуг.

– Я?.. Ни с кем. Просто… думал вслух. Дурацкая привычка, – я улыбнулся, чтобы она мне поверила. Нужно было прекращать так делать.

– Понимаю, – улыбнулась Кристина в ответ.

Я попытался увести разговор в другое русло:

– Слушай, что-то я не нашёл ничего толкового – не против прямо с банки поесть?

– Нисколько, – ответила она, всё так же слегка улыбаясь. У неё было слегка обтянутое лицо, тёмные грязные волосы до плеч и большие зелёные глаза.

Быстрым движением открыл банку и достал вилку из шкафчика:

– Держи, – я поставил всё это на стол напротив. – Приятного аппетита.

Кристина постояла секунду, будто не решаясь, а потом села.

– А ты? – спросила она, поедая последнее, что можно съесть в этом доме. Она так набросилась на эту маленькую баночку, будто не ела целую вечность.

– Я? Я не хочу… Ты ешь. Оставь потом всё тут и проходи в комнату – буду ждать тебя там, – я вышел из комнаты. Живот с силой проурчал, дрожали руки – я не мог наблюдать за тем, как она ест.

«Решил поиграть в героя? Глупо. Посмотрим потом как ты сможешь её защитить без сил»

– Ты посмотри на неё – она же совсем худая. А я… я потерплю. Сегодня мы найдём ещё что-нибудь, и всё станет хорошо.

«Иногда ты такой наивный…»

Я прошёл в комнату, достал флягу и отпил оттуда немного – стало полегче. Через несколько минут пришла Кристина.

– Спасибо, – сказала она своим тоненьким голосом.

– Пить хочешь? – Кристина кивнула, и я протянул ей флягу – она жадно присосалась к ней на несколько секунд. – Идём.

– Спасибо, – сказала Кристина, выдохнув и протянула мне флягу.

Я забросил её обратно, накинул рюкзак, взял катану.

– А это? – Кристина показала на кровать, где до сих пор лежали одеяла.

– Оставь. Смысла убирать нет. Мы всё равно сюда больше не вернёмся.

– Хорошо, – согласилась Кристина, надела куртку и набросила свой маленький рюкзачок.

Мы вышли в подъезд, я прислушался – чисто. Можно было спускаться. Восставшие ушли.

В дырах на асфальте расположились лужи, где колыхалась под потугами ветра вода. Деревья неспешно сбрасывали листву, которая застлала все дороги: жёлтая, красная, коричневая, чёрная… Насчёт людей природа точно не волнуется. Ей вообще никакого дела до нас нет: как была зима, лето, осень, весна – так они и остались. Вот тебе снег и мороз, который добивает последних выживших; оживание всего мира от нескольких месяцев холода, дарящее ложную надежду; знойная жаркая пора, которая ускоряет порчу уцелевших продуктов; дожди, с уходом всего мира в спячку, которые доводят отчаявшиеся души до последнего шага.

– А у тебя? – спросила Кристина, когда мы шли по улице.

– Что?.. – я вернулся в реальный мир.

– У тебя остался кто-нибудь? – Кристина даже не смотрела в мою сторону. Она просто старалась идти рядом со мной в шаг, держа руки на лямках рюкзака.