Мир, который не вернуть. Том 2. Год первый

– Пока мама… – тихо проговорила Кристина и протянула мне свою маленькую ручку. Я вопросительно уставился на неё, не сразу понимая, а потом взял её другой рукой, и мы пошли вперёд.

Мы вышли из квартиры. Жёлтый кружок света выхватывал достаточно пространства из темноты. Мы аккуратно пошли вниз по лестнице. Где-то на первом или втором этаже слышалось мычание.

– Не волнуйся. Твоя мама долго не мучилась. Я… помог ей, – тихо проговорил я. Идти сейчас на улицу было бы самоубийством – тем более, вместе с ребёнком. Где-то на четвёртом или пятом этаже видел открытую дверь – можно было бы спрятаться там.

Мы молча спускались всё ниже. Кристина сильно сжимала мою руку и старалась не отставать ни на шаг. На пятом этаже действительно одна дверь была приоткрыта. Восставшие были всего в двух этажах от нас. Я старался идти как можно тише. Мы аккуратно вошли в квартиру, и я закрыл дверь на замок. Кристина стояла рядом. Ещё рано было расслабляться – ещё неизвестно, что нас ждало впереди.

– Постой здесь, – тихо сказал я. Кристина нехотя отпустила мою руку и спряталась за шкафчиком, который стоял у стены.

Я достал нож, включил свой фонарик и прошёл вперёд. Маленькая прихожая через два метра упиралась в дверь, а в боковых стенах было по проёму. Я заглянул в левую комнату – огромный зал: диван, два кресла, тумбочка, развороченные шкафы, какие-то тряпки и бумажки на полу – ничего опасного. Было очень тихо – дождь кончился. Развернулся и прошёл в другой проход. Аккуратно открыл дверь и просветил фонариком: стол, плита, раскрытые тумбочки, открытый холодильник, дверь на балкон – тоже ничего. Затем подошёл к последней двери и резко открыл – это оказался туалет, чисто.

– Всё нормально, – сказал я. Кристина включила свой фонарь и прошла в комнату. Я прошёл следом. Казалось, что нужно было что-то сказать, чтобы нарушить это молчание и отвлечь её от последних событий: – Может… ты хочешь есть? Или, ну, не знаю… Подожди секунду, я что-нибудь поищу.

Только после того, как проговорил, понял насколько это нелепо звучало. Она только что потеряла самого важного в жизни человека, а я тут со своей едой… Но что ещё я мог ей сказать?

Было мало шансов на то, чтобы что-то найти в открытой квартире, но я прошёл на кухню и принялся осматривать нижние тумбочки: пусто… пусто… просыпавшаяся пачка соли – вряд ли здесь будет хоть что-нибудь. В верхних отсеках тоже ничего не было, кроме посуды и какого-то заплесневелого чая. Часы показывали «20:31». Слишком поздно, чтобы куда-то уйти, и слишком рано, чтобы уснуть.

Я вернулся в комнату.

– Здесь пусто… – удручённо сказал я, заходя внутрь.

– Ничего. Я всё равно ничего не хотела… – ответила Карина. Она сидела на краю дивана и смотрела в ночное небо. Я сбросил рюкзак, положил катану и устало сел в кресло рядом.

Возникла пауза.

– Спасибо, – тихо сказала Кристина.

– Мне? – она кивнула. – За что?

– За то, что помогли маме… и мне. Мама… она говорила, что станет монстром. Она просила меня уйти, как можно дальше, но я не смогла её бросить, а потом… потом мне стало страшно… и пришёл ты, – Кристина говорила тихо и спокойно. Эта девочка была намного сильнее, чем казалось.

– А у тебя есть какие-нибудь родные? Может, братья, сёстры, дяди?

– Нет… – девочка ответила, даже не смотря в мою сторону.

– Понятно… и, это, можешь говорить на «ты». Я не обижусь.

– Хорошо.

«После смерти мамы она ещё так держится, а я бы… не знаю»

«Ты ведь и так знаешь, что она мертва – не нужно сопливых надежд»

– Я точно не знаю этого, – на автомате ответил я.

– Чего не знаешь? – спросила Кристина. Точно, я ведь уже не один.

– Не обращай внимание. Это… это просто мысли вслух. А ты молодец – хорошо держишься, – сказал я.

– Ладно, – ответила она как-то очень сухо. После этих слов снова возникла пауза.

Я некоторое время посидел и понял, что меня клонит в сон. Я встал и подошёл к комоду у стены.

– Ты чего? – спросила Кристина.

– Думаю, что пора спать. Надо бы найти какие-нибудь одеяла… или что-нибудь вроде того. Иди посиди немного, я сейчас, – Кристина кивнула и пошла обратно. Ходила она совершенно беззвучно.

Я нашёл несколько одеял, плед и ещё простыню – этого хватит. При моём подходе Кристина встала и отошла в сторону. Я постелил простынь, затем положил несколько одеял сверху.

– Можешь ложиться.

– А… ты?

– Я… я в кресле буду, не волнуйся, – ответил я, выходя из комнаты.

Кристина сняла рюкзак и сбросила куртку. Она легла прямо в одежде.

– Спокойной ночи, – сказала она и отвернулась к стене, накрывшись одеялами.

– Спокойной ночи, – ответил я из коридора. Здесь подпер дверь шкафов, проверил закрыты ли окна – луны не было видно, и вообще за окном была сплошная тьма. Затем вернулся в комнату, сел в кресло и накрылся пледом.

«Теперь ты обрёк ещё одного человека на смерть», – сказал Голос.

Что теперь будет, ведь теперь на мне ответственность за неё? Я должен защитить её. Должен спасти хоть кого-то – может, так сниму проклятье? Возможно, не всё ещё потеряно, и есть надежда – она ведь есть, да?