Мир, который не вернуть. Том 2. Год первый

– Давай! Давай! – крикнул я, жадно хватая ртом воздух и её руку.

Когда мы бежали вниз, сзади послышались крики и выстрелы, пули влетали совсем рядом, в колонну и потолок. Кристина взвизгнула.

– Не останавливайся… Только не останавливайся… – задыхаясь, говорил я.

Через секунд десять мы оказались на улице:

«Куда бежать?»

Нас догоняли и бежать по открытой дороге – вообще не вариант. Я быстро осмотрел местность: сплошные магазины и небольшой проулок через метров тридцать, прямо за рекламным щитом – вот в него можно было нырнуть.

«Надеюсь, успеем»

Я подпихнул Кристину и указал рукой куда бежать – она кивнула и без лишних слов бросилась бежать. Я едва успевал за ней, стараясь не споткнуться. Раздались ещё выстрелы, я юркнул вправо – слева врезались пули в землю. Очередь – снова мимо.

– Вот блять! – крикнул кто-то позади. Резкий крик пронзил уши – я быстро обернулся и увидел группу восставших, которая двигалась к торговому центру. Стадо было большое, и впереди всех двигались бегуны, которые уже вбежали на вход стоянки. Позади кто-то истошно закричал, затем снова раздавались выстрелы, а мы бежали дальше по переулкам и дворам.

Через минуту я уже не мог бежать, и мы остановились посреди какого-то небольшого дворика. Я устало плюхнулся на скамейку.

– Всё… – я не мог нормально говорить. – Вроде бы… оторвались. Дай перевести дыхание, и пойдём дальше… нельзя останавливаться.

Кристина села рядом и вытерла пот со лба.

– Спасибо, – тихо сказала она.

– Ну… не дам же я… маленькой девочке… погибнуть… мужчина я… или как? – сил не было даже на то, чтобы улыбнуться, но Кристина на секунду улыбнулась, а затем снова стала серьёзной.

– Ты ведь убил, да?

Я посмотрел на свои окровавленные руки. Тошнило. Хотелось соврать, но глядя на маленькие горящие глаза, не мог этого сделать.

– У меня не было выбора… – тихо ответил я, уходя от прямого ответа.

– Понимаю… – Кристина замолчала где-то на минуту, а затем спросила: – Почему люди такие?

– В смысле?

– Почему они причиняют друг другу боль? Зачем? Почему нельзя просто помогать друг другу?

Я посмотрел вверх, на небо, будто там могли быть ответы.

– Не знаю, – ответил я. – Иногда… мне кажется, что люди все такие по своей природе. Но иногда лишь глубоко внутри.

– Злые? – Кристина тоже посмотрела вверх.

– Можно и так сказать.

– Почему? Да и неправда: есть же такие люди, как ты, которые помогают…

– Не знаю… – ответил я. – Ничего не знаю. Иногда мне хочется проснуться одним утренним днём, и чтобы всё это оказалось простым сном, – я горько усмехнулся. Кристина ничего не ответила. Мы оба жадно смотрели на светлое небо, будто оно могло помочь – но какое ему было дело вообще до всего, что творится внизу? Небеса давно от нас отвернулись.

Мы просидели ещё несколько минут, а затем я поправил рюкзак и встал.

– Пойдём. Нельзя останавливаться. Восставшие ещё где-то рядом, надо до темноты успеть уйти как можно дальше от центра и найти там ночлег, чтобы завтра было больше времени на переход – в общем, много дел.

– Хорошо.

Мы прошли вдоль дороги через другие дворы, чтобы не выходить на одну из центральных улиц – мало ли, вдруг там будут восставшие. От них легче было скрываться на маленьких улочках и дворах.

Ноги подкашивались, но я должен был идти дальше. Одежда неприятно липла к телу.

Через минут десять мы оказались на самой главной улице – нужно было перейти на другую часть города. Здесь стоял указатель, который говорил о том, что впереди Кантер, но расстояние не указывалось. Я поправил рюкзак, и мы пошли дальше – отдохнём позже.

Через полчаса мы перешли через большой мост, за которым начинались ограждённые тела заводов. Кристина сказала, что впереди должен быть район, где они с мамой жили – что ж, там и заночуем. На часах было уже больше четырёх – потихоньку начинало темнеть.

Через несколько минут территория заводов кончилась, а за ними шёл небольшой лесок. Мы пошли по самой дороге, потому что идти среди высокой травы – очень опасно.

На всём пути восставших не было, что очень странно. Где-то через минут пятнадцать резко оборвалась полоса леса и дорога вышла к нескольким дворикам. Мы прошли мимо большого недостроенного магазина. С каждой секундой становилось всё темнее – я решил войти в первый дом.

У входа стоял, закинув кверху голову, восставший – крикун. Я жестом остановил Кристину, она молча кивнула, затем снял рюкзак, аккуратно поставил его на землю, и снял катану, чтобы не делать лишнего шума. Нельзя было дать ему крикнуть – иначе через секунду здесь будет куча восставших, которые постоянно находятся где-то рядом с ними