Мир мой неуютный: Воспоминания о Юрии Кузнецове

Дорогой Юрий Поликарпович!

Вот и ты подкатил к серьёзному юбилею, своему 60-летию, с которым хочу тебя сердечно поздравить в убеждении, что, имея в багаже вряд ли сравнимые с кем-либо в поколении творческие свершения, ещё не всё тобою сказано в русской поэзии. Горько и печально только, что Юрий Кузнецов у нас пока, на мой взгляд, не прочитан. Но это уж не твой грех, это проблемы нашей критики. Тут я хочу повторить то, что написал в «Дне литературы»:

«…Только в последние годы я, кажется, стал проникать в истоки, может быть, самого загадочного русского поэта XX века Юрия Кузнецова. Звучит как-то грубовато, но я бы сказал, утробно русского поэта.

Тектонической силы толчки в его поэзии посылают нам знаки былых времён, давая возможность уловить в них движения человеческих душ, сопоставимых с движениями земной коры. И если Есенин, не без надрыва, исполнил разгульно-печальную песню России уходящей и задохнулся в горьком недоумении от большевистской нови, то Кузнецов запустил свой лот в глубины подсознания, чтобы в себе услышать зовы предков. Это обострило его чувствительность к нашей жизни, он увидел её неистраченным на помехи взглядом. Его поэзия, почти с самого начала, с „Атомной сказки“ — грозный предостерегающий жест перед бездной человеческого грехопадения.

Пока Юрий Кузнецов не прочитан. Какой дразнящий своею тайной мощью поэтический массив ждёт молодых исследователей! Увы, у меня уже нет ни сил, ни времени, чтобы начать его осваивать. Всё чаще приходит на ум Твардовский: „Ах, как ты горько, до зарезу попозже молодость нужна!“»

Что к этому добавить?

Что я уже стар. 19 лет разделяют нас. И хотя Господь даровал мне долголетие, но предел уж близок, сил нет. Всему приходит конец. Живу на отлёте, за городом, одиноко, редко выбираюсь в Москву. Хочется побывать на твоём юбилейном вечере (приглашение мне вручил Вадим Дементьев), и если здоровье и домашние обстоятельства позволят, то непременно приеду. Если — нет, то пусть это моё слово будет дружески-почтительным приветом в день юбилея.

Помню тебя студентом, молодым поэтом, хоть и признанным, но только едва угаданным. Да и теперь ощущаю себя лишь на пороге разгадки. Но XXI век — за тобой. И — надолго.

Ещё раз поздравляю и обнимаю —

Ал. Михайлов1.02.2001P. S. Захворал (грипп) и застрял в Пахре и даже письмо отправляю с опозданием.А. М.