Миссия России. Хватит ли сил у Путина?

В декабре 2015 г. стало известно, что Саудовская Аравия создает мусульманскую коалицию против ИГИЛ и хочет выступить лидером этой коалиции, так сказать, в своем мусульманском регионе. Тем самым она увеличивает свой вес, как бы делает заявку, что именно она будет представителем мусульманского мира в той политической борьбе, которая неизбежно начнется — и уже ведется — вокруг будущего характера власти в Сирии. Саудовская Аравия становится главным государством среди всех суннитских стран за исключением Турции и Египта и, видимо, рассчитывает говорить от их имени. И не секрет, каким образом Саудовская Аравия добилась такого главенствующего положения: у нее есть большие финансовые ресурсы, позволяющие оказывать прямую и косвенную финансовую помощь, а очень многие арабские государства — бедны. Но это чисто декларативная коалиция. Подавляющее большинство из вошедших в нее 35 государств не способны вести военные действия вдалеке от своих границ и не имеют таких намерений. Есть информация, что государства Персидского залива и Саудовская Аравия формируют некую военную сухопутную силу, которую они намерены направить в Сирию воевать против ДАИШ. Посмотрим, сколь велика и боеспособна будет эта сила. Но главное — в том, каковы задачи Саудовской Аравии: поражение ИГИЛ или же присутствие на месте для того, чтобы пытаться диктовать условия будущего урегулирования в Сирии. Сейчас многие державы, которые считают, что они должны иметь возможность влиять на будущее Сирии, под влиянием военной операции России решили официально вступить в борьбу с ИГИЛ. То есть, почувствовав, что этот регион может пойти по пути, который им не выгоден, крупные мировые игроки, за исключением Китая, делают ставки.

Украинский кризис

Украине как стране и нации, конечно, было бы выгодно выполнить Минские соглашения и продвигаться в сторону прекращения напряженности. Но то, что объективно выгодно Украине, совершенно невыгодно киевскому режиму. Киевскому режиму выгодно сохранение конфликта, потому что он абсолютно не самостоятелен и заниматься созидательной деятельностью не способен. На Украину по понятным причинам уже не идут инвестиции, экономика давно находится на грани дефолта — технический дефолт, собственно, уже налицо. Украина сегодня выживает только благодаря вливаниям Международного валютного фонда, который подстраивает под нее свою политику и свои правила, тем самым, демонстрируя, какое стратегическое значение придают этой стране Соединенные Штаты. А сам по себе киевский режим, в случае снижения напряженности, окажется в крайне сложном положении. Прежде всего, Киев не сможет более аппелировать к Западу как «жертва Москвы». А значит — к Украине будет утрачен интерес. Барак Обама, очевидно, не желая лично заниматься Украиной и избегая Порошенко, направил на этот участок вице-президента Джо Байдена. Байден играет роль куратора, а точнее — прокуратора Украины, показывая, что это далекая провинция в большой американской империи, которой они готовы уделять определенное внимание, поскольку ее можно использовать против России. Вне этой задачи Украина для США не представляет какого-либо интереса. Кстати, из поля зрения большей части европейцев эта страна, которая постоянно требует финансовой помощи и погрязла в скандалах, уже практически исчезла. Если бы европейцы еще имели уверенность, что их деньги идут на что-то хорошее! Но ведь они уверены в обратном, что сильно снижает их желание финансово помогать Украине. «Мы не намерены вкладывать деньги в полностью коррумпированную страну», — вот слова одного из видных западноевропейских парламентариев.

В этих условиях конфликт на востоке страны — это, с одной стороны, единственный способ удержать интерес Запада, а значит, и финансовые вливания и возможность использовать их в коррупционных целях. А, с другой стороны, возможность постоянно говорить народу Украины, что их страна находится в состоянии войны. В условиях войны — какие уж тут серьезные митинги, требования, демонстрации? Киевскому режиму, таким образом, выгоден вяло текущий кризис. Современная международная ситуация очень динамична: ни одна проблема не остается долго в фокусе внимания, поскольку появляются новые темы, новые вызовы, причем очень серьезные. Появляется ИГИЛ. Что после терактов в Париже могут думать о нем французы? Что это главный враг. А об Украине? Что это страна, у которой есть какие-то проблемы со своей восточной частью и с Россией. Но, в конце концов, французов, итальянцев и более половины Европы это вообще не касается. А для киевского режима утрата интереса со стороны Запада смерти подобна.

Отношения России и НАТО