Мне надо кое в чем тебе признаться…

К любви — другие слова не годятся, они прозвучали бы вульгарно — мы переходили медленно. Каждое ощущение, каждый жест были уникальными, других таких никогда не будет. Наша одежда не разлетелась в разные стороны, она соскользнула с нас. Мне показалось, что он, как и я, заново открывает притяжение двух тел, ищущих одно другое. Ласки, страстные поцелуи были наполнены мощной нежностью, удовольствие и печаль опустошали меня. Я изучала его незнакомую до этой минуты кожу, он тоже детально, терпеливо и с рвением узнавал меня. Саша наблюдал за мной, подводил к наслаждению, но не давал его мне. Он играл с моим телом, он играл, как музыкант, на моем теле. К нам вернулись сомнения: мы были обнажены, он был на мне, мы зашли уже слишком далеко и двигались к непоправимому. Мы замерли на несколько мгновений, наши руки переплелись, наши глаза встретились, наши сердца колотились в безумном темпе, мы молча задавали себе один и тот же вопрос. А потом был поцелуй, который не мог стать последним. И вот Саша проник в меня, он во мне. Все остальное исчезло. Нам было тяжело сдерживать нетерпение, но мы прилагали все силы, чтобы эта ночь никогда не кончалась. Я никогда не могла себе представить, что испытаю это головокружение с другим мужчиной, не с Ксавье, я была в ужасе. Сашин взгляд был зеркалом моего.

Он укутал меня в свою рубашку, чтобы унять бившую меня дрожь. Я спряталась в его объятиях. Мне было необходимо, чтобы он оставался рядом.

— Никогда бы не подумал… — прошептал он и не закончил фразу.

Я пока не была готова разорвать возникшую между нами связь. Его руки продолжали гладить меня, все еще защищая от реальности.

— Вот бы здесь заснуть, — призналась я ему.

— Да, тогда бы мы провели вместе еще несколько часов… Возможно, я чудовище, Ава, но я никогда не пожалею о том, что сейчас было между нами. Посмотрите на меня, прошу вас.

Я послушалась, его глаза были такими же яркими, как раньше, он не притворялся, невозможно было усомниться в его искренности. Мы только что нырнули в неизвестный, чудесный, пугающий мир с устрашающими последствиями.

— Я тоже.

Я поцеловала его еще раз, желание сделать это было сильнее меня. Я хотела запомнить его губы, его рот. В конце концов, не отрываясь от него, я все же вернула нас к действительности, хотя моя плоть не была согласна с моими словами.

— Мне пора.

Саша кивнул и властно притянул меня к себе.

— Не вставайте.

Он поднялся с дивана и собрал нашу одежду. Без его рук мне стало холодно. Они больше никогда не прикоснутся ко мне, а его кожа не дотронется до моей. Я села и вдохнула аромат его рубашки, чтобы запомнить его, пропитаться им. Мы молча оделись. Он взял меня за руку, и мы вышли из музыкальной лавки, на пороге я обернулась и в последний раз окинула ее взглядом. Я никогда больше не войду в эту дверь.

На улице я почувствовала себя в опасности — полная противоположность той защищенности, в которой я купалась только что. Я спрашивала себя, что мы здесь делаем, потому что это не имело никакого смысла. Зачем мы сбегаем от этого тайного счастья? И почему я позволила своим желаниям взять верх?

— Где вы оставили машину?

— Я пришла пешком.

Ему было трудно скрыть удивление.

— Я вас провожу.

Я жестом остановила его.

— Хотя бы пройдем вместе часть пути. Я не оставлю вас одну после…

Я воспользовалась тем, что вокруг не было ни души, и положила голову ему на плечо, а он крепко обхватил меня за талию, чтобы я не сбежала, чтобы побыла с ним еще хоть немного. Мы дошли быстро, слишком быстро. Саша не мог проводить меня до самых ворот. Я бы этого не вынесла. Когда мы были в двух домах от моего, я застыла.

— Здесь мы должны попрощаться.

До нашего расставания оставалось всего ничего, тем мощнее накатил ужас от осознания происходящего. Саша протянул ко мне руку, положил ладонь на волосы, я уткнулась в его шею, в последний раз вдыхая его аромат.

— Давайте не будем разрушать себя, не допустим, чтобы все было уничтожено, — прошептал он.

Он поцеловал меня, и мои веки защипало от слез. Я отстранилась, но продолжала сжимать его ладони.

— Саша, я…

— Не говорите ничего, не надо…

Я отпустила его, отвернулась и направилась к дому, где меня ждали дети и муж. Ноги меня не слушались. Прежде чем открыть калитку, я бросила на Сашу последний взгляд, он печально улыбнулся. Нам обоим было грустно. Мы только что принадлежали друг другу и потому знали, от чего будем вынуждены отказаться. Когда любовная история начинается, пребываешь в эйфории, тебя гложет ненасытное желание, хочешь любить, хочешь, чтобы тобой овладевали, не хочешь расставаться даже ненадолго — лучше вообще никогда или ровно на столько, чтобы обострилось желание наслаждения, которое удовлетворит страстная битва двух тел. Наша любовная история закончилась, не успев начаться. И нам придется с этим жить. Последняя секунда, последнее сомнение.