Модные увлечения блистательного Петербурга. Кумиры. Рекорды. Курьезы

«Господин Дюре доказал, – говорилось в журнале «Самокат», – что пресловутые русские дороги, служащие пугалом для автомобилистов всего мира, вовсе не так плохи. Гонка должна сделать колоссальную рекламу автомобилизму вообще, заинтересовав собою даже неавтомобильную публику».

На торжественной церемонии награждения 27 мая в Михайловском манеже Дюре получил приз императорской фамилии стоимостью две тысячи рублей плюс два подарка: «ценную вещь» от комитета выставки и 800 рублей деньгами, а также «ценную вещь» в 400 рублей от Санкт-Петербургского автомобиль-клуба. Кроме того, господину Дюре достались 300 рублей от подполковника Н.Я. Гарденина, учредившего от своего имени приз за «побитие 15-часовой нормы».

Впрочем, вернемся к автомобильной выставке. Первую награду – золотую медаль имени государя императора – получило акционерное общество машиностроительного, чугуно-литейного и кабельного завода «Г.А. Лесснер» в Петербурге «за установление автомобильного производства в России». Многие российские и зарубежные фирмы получили большие и малые золотые и серебряные, а также бронзовые медали.

Общий вид экспозиции Первой международной выставки автомобилей в Михайловском манеже. Май 1907 г.

Среди получивших большие золотые медали были итальянский «Фиат», русское товарищество «П.Д. Яковлев», а также «Фрезе и Ко». Последняя получила награду за производство автомобильных кузовов и инициативу в распространении автомобилей в России. Торговый дом «Победа» удостоили малой золотой медали за выставленные автомобили, мотоциклетки, велосипеды и фонари, а «Крейтон и Ко» – за двигатели для катеров.

Среди тех, кто получил малые серебряные медали, были профессор Фан-дер-Флит – за коллекцию чертежей моторных судов и катеров, а таже Сестрорецкий металлический завод за литье из ковкого чугуна для велосипедов. Бронзовой медали за «костюмы для автомобильного и других спортов» были удостоены братья Грибш и торговая фирма «М. и И. Мандль», основанная в Австрии и имевшая отделения в России.

В последний день работы выставки, 4 июня 1907 г., петербуржцы стали свидетелями невиданного состязания – гонки автомобилей за воздушным шаром. Российское автомобильное общество, решившее ознаменовать закрытие своей выставки в Михайловском манеже чем-нибудь особенным, пригласило для этой цели знаменитого французского воздухоплавателя Жака Фора, офицера воздухоплавательного парка в Париже. Он был опытным аэронавтом – совершил уже 175 воздушных полетов, в том числе четыре раза перелетал через Ла-Манш. Свой шар Фор назвал «France – Russie» в честь дружбы двух государств.

По условиям гонки, в тот момент, когда шар поднимется в воздух, со старта должны были тронуться гоночные автомобили. Шофера, первым дотронувшегося до корзины шара в момент его приземления, ждал главный приз. В случае, если ветер принял бы направление в сторону залива, воздухоплаватель должен был опуститься на воду, и к нему сразу же устремились бы моторные лодки и катера, которые согласились следить за полетом шара, составляя, таким образом, наблюдательную и гоночную флотилию.

Сперва шар понесло в сторону Красного Села, потом ветер изменился, и шар потащило к Кронштадту. Некоторые гонщики, испугавшись капризов ветра, отказались от участия в погоне, посчитав затею бессмысленной. А вскоре сильный туман, окутавший окрестности Петербурга, и вовсе не позволил следить за полетом шара.

Как потом рассказывал сам Жак Фор, шар понесло вдоль берега залива. Французский воздухоплаватель уже не раз бывал в Петербурге, на автомобиле объездил все окрестности и довольно хорошо ориентировался, поэтому он без труда определил, что шар пронесло над Лахтой и Лисьим Носом, а потом над Сестрорецком. Оттуда ветер понес его в Кронштадт, потом снова над заливом.

«Вскоре на дороге я увидел два мотора, которые неслись по дороге и давали мне знаки фонарями», – продолжал Жак Фор. Он решил спускаться, но тут вдруг обнаружил, что в корзине воздушного шара нет веревки-гайдропа, без которой спускаться рискованно. Вместо веревки его рука нащупала, бутылку шампанского.

Впереди была линия железной дороги, и Жак Фор решил опуститься, зацепившись за проволоку телеграфа. После некоторых усилий ему удалось это сделать, но тут показался товарный поезд. Эта минута, как признавался потом воздухоплаватель, была для него самой страшной. «Не дай Бог, – подумал он, – кусочек раскаленного угля из трубы паровоза попадет на оболочку шара. Оставшийся газ вспыхнет, и я сгорю заживо».

Случилось то, чего Жак Фор боялся: искра все-таки попала на оболочку, начался пожар. По словам воздухоплавателя, его спасла только находчивость: пригодилась случайно оказавшаяся в шаре бутылка шампанского. «Пожар был погашен, и я спасен! – рассказывал он. – По насыпи уже бежали гнавшиеся за мной автомобилисты. Это были Данилов и Нобель. Один из них бросил мне веревку, и я благополучно спустился вниз. Прибежавшие на наши крики и сигналы крестьяне помогли спустить шар».