Читаем Модные увлечения блистательного Петербурга. Кумиры. Рекорды. Курьезы полностью

Состязания на Крестовском стрельбище проходили постоянно, а в апреле устраивались специальные Пасхальные призовые состязания, представлявшие особый интерес как по ценности призов, так и по количеству стрелков-участников. Здесь бывали лучшие стрелки не только из Петербурга, но и из Москвы, Киева и Одессы.

«Пасхальные состязания по своей оживленности несколько напоминают заграничную стрельбу на стендах Парижа и Монте-Карло, – отмечал обозреватель журнала «Спортивная жизнь» в 1907 г. – Этот вид спорта очень развит за границей, там ежегодно разыгрываются призы на тысячи и даже десятки тысяч франков, там издаются специальные журналы, а имена искуснейших стрелков пользуются всеобщей известностью». (На первых русских стрельбищах живую птицу по команде стрелка выпускали из корзин – «садков», отсюда и пошли «голубиные садки», «садочная стрельба» и «садочные ружья». Потом садками стали называть специальные ящики для птиц, а садочную стрельбу именовали «голубиной».)

Без сомнения, умение метко стрелять из пистолета входило в комплекс чести едва ли не любого дворянина. Многочисленные дуэльные истории XIX в. хорошо подтверждают это. Согласно правилам дуэли на пистолетах, существовало несколько ее видов: стоя неподвижно, стоя неподвижно и стреляя произвольно, с движением вперед, с безостановочным движением вперед, с движением по параллельным линиям и по сигналу. Однако, признаемся, уж лучше стрельба по голубям, чем по живым мишеням…

В начале XIX в. в Петербурге возникло «стрелецкое общество», переименованное потом в общество любителей стрельбы. Окончило свое существование оно весьма плачевно: в 1811 г. его упразднили, а имущество продали с торгов. Спортивным это общество никак нельзя назвать: скорее это был своего рода клуб, хотя члены его отчасти занимались и спортом – стрельбой и фехтованием. Стреляли они чаще всего «в нарочно изготовленном на то зале», а сама стрельба из пистолета называлась не иначе как «приятным упражнением».

Спустя еще двадцать лет в Петербурге появился первый публичный тир, тогда отставному штабс-капитану Попкову и французскому подданному Дезирельтие дозволили учредить в столице обучение пистолетной стрельбе. Вход в него открыли не только военным, но и гражданским лицам. Для военных устраивались особые классы стрельбы, назначалась более низкая плата за стрельбу, для штатских же был установлен максимум выстрелов – 25. Обязательным условием тира власти поставили размещение его «за городом или в отдаленных частях». Это условие, вероятно, повлияло на скорый крах предприятия.

Возобновилась попытка устройства «общественного тира» только в 1851 г. На сей раз место для стрельбы в цель выбрали удобное – возле Александрийского театра. «В новом заведении для стрельбы собирается ежедневно множество спортсменов или любителей гимнастических забав, и они проводят время чрезвычайно приятно, – писала одна из столичных газет. – Только жаль, что в новом заведении мало места для стрельбы в цель: более четырех человек не могут стрелять в одно время, и как-то неловко, когда видим, что другие ждут, пока вы уступите место». В скором времени это заведение сменилось многочисленными тирами, устроенными к концу XIX в. во всех увеселительных местах, имевших довольно отдаленное отношение к стрелковому спорту.

Вообще же стрелковый спорт в дореволюционной России находился на особом положении. Ни для кого не было секретом, что во многих странах Западной Европы стрелковое дело стояло на большой высоте, а в отдельных странах, например в Швейцарии или Франции, точная стрельба из винтовок стала популярнейшим спортом, и соревнования стрелков проводились там повсюду едва ли не каждое воскресенье.

Российские власти не хотели отставать от Европы, но одновременно весьма опасались развития стрелкового дела среди простого населения: градус общественного недовольства был уже в ту пору очень высок, и в воздухе пахло грозой. Поэтому стрелковый спорт являлся в основном уделом военных. Офицеры каждой воинской части принимали участие в ежегодных состязаниях на императорские призы в стрельбе из трехлинейной боевой винтовки и из боевого револьвера. В гвардии было принято приобретать на призовые деньги личное оружие повышенного качества.

Первые общие соревнования прошли в Хабаровске 25 мая 1898 г. на гарнизонном полигоне как народные состязания. Они послужили началом ежегодных первенств и чемпионатов России по отдельным видам оружия и проведению регулярных призовых состязаний в армии.

Как отмечает Н.А. Панин-Коломенкин, добившийся в начале ХХ в. немалых успехов не только в конькобежном спорте, но и в стрелковом, организация «гражданских» стрелковых клубов допускалась лишь в виде редкого исключения. В Петербурге стрельбой занимались Петербургское общество комнатной стрельбы (сокращенно ПОКС), С.-Петербургское атлетическое общество и «С.-Петербургский кружок любителей спорта, а в проводившихся в период с 1900 по 1917 г. стрелковых соревнованиях на первенство страны и в других соревнованиях, кроме петербуржцев, не выступал ни один стрелок из других городов.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всё о Санкт-Петербурге

Улица Марата и окрестности
Улица Марата и окрестности

Предлагаемое издание является новым доработанным вариантом выходившей ранее книги Дмитрия Шериха «По улице Марата». Автор проштудировал сотни источников, десятки мемуарных сочинений, бесчисленные статьи в журналах и газетах и по крупицам собрал ценную информацию об улице. В книге занимательно рассказано о богатом и интересном прошлом улицы. Вы пройдетесь по улице Марата из начала в конец и узнаете обо всех стоящих на ней домах и их известных жителях.Несмотря на колоссальный исследовательский труд, автор писал книгу для самого широкого круга читателей и не стал перегружать ее разного рода уточнениями, пояснениями и ссылками на источники, и именно поэтому читается она удивительно легко.

Дмитрий Юрьевич Шерих

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Психология масс и фашизм
Психология масс и фашизм

Предлагаемая вниманию читателя работа В. Paйxa представляет собой классическое исследование взаимосвязи психологии масс и фашизма. Она была написана в период экономического кризиса в Германии (1930–1933 гг.), впоследствии была запрещена нацистами. К несомненным достоинствам книги следует отнести её уникальный вклад в понимание одного из важнейших явлений нашего времени — фашизма. В этой книге В. Райх использует свои клинические знания характерологической структуры личности для исследования социальных и политических явлений. Райх отвергает концепцию, согласно которой фашизм представляет собой идеологию или результат деятельности отдельного человека; народа; какой-либо этнической или политической группы. Не признаёт он и выдвигаемое марксистскими идеологами понимание фашизма, которое ограничено социально-политическим подходом. Фашизм, с точки зрения Райха, служит выражением иррациональности характерологической структуры обычного человека, первичные биологические потребности которого подавлялись на протяжении многих тысячелетий. В книге содержится подробный анализ социальной функции такого подавления и решающего значения для него авторитарной семьи и церкви.Значение этой работы трудно переоценить в наше время.Характерологическая структура личности, служившая основой возникновения фашистских движении, не прекратила своею существования и по-прежнему определяет динамику современных социальных конфликтов. Для обеспечения эффективности борьбы с хаосом страданий необходимо обратить внимание на характерологическую структуру личности, которая служит причиной его возникновения. Мы должны понять взаимосвязь между психологией масс и фашизмом и другими формами тоталитаризма.Данная книга является участником проекта «Испр@влено». Если Вы желаете сообщить об ошибках, опечатках или иных недостатках данной книги, то Вы можете сделать это здесь

Вильгельм Райх

Культурология / Психология и психотерапия / Психология / Образование и наука
Крылатые слова
Крылатые слова

Аннотация 1909 года — Санкт-Петербург, 1909 год. Типо-литография Книгоиздательского Т-ва "Просвещение"."Крылатые слова" выдающегося русского этнографа и писателя Сергея Васильевича Максимова (1831–1901) — удивительный труд, соединяющий лучшие начала отечественной культуры и литературы. Читатель найдет в книге более ста ярко написанных очерков, рассказывающих об истории происхождения общеупотребительных в нашей речи образных выражений, среди которых такие, как "точить лясы", "семь пятниц", "подкузьмить и объегорить", «печки-лавочки», "дым коромыслом"… Эта редкая книга окажется полезной не только словесникам, студентам, ученикам. Ее с увлечением будет читать любой говорящий на русском языке человек.Аннотация 1996 года — Русский купец, Братья славяне, 1996 г.Эта книга была и остается первым и наиболее интересным фразеологическим словарем. Только такой непревзойденный знаток народного быта, как этнограф и писатель Сергей Васильевия Максимов, мог создать сей неподражаемый труд, высоко оцененный его современниками (впервые книга "Крылатые слова" вышла в конце XIX в.) и теми немногими, которым посчастливилось видеть редчайшие переиздания советского времени. Мы с особым удовольствием исправляем эту ошибку и предоставляем читателю возможность познакомиться с оригинальным творением одного из самых замечательных писателей и ученых земли русской.Аннотация 2009 года — Азбука-классика, Авалонъ, 2009 г.Крылатые слова С.В.Максимова — редкая книга, которую берут в руки не на время, которая должна быть в библиотеке каждого, кому хоть сколько интересен родной язык, а любители русской словесности ставят ее на полку рядом с "Толковым словарем" В.И.Даля. Известный этнограф и знаток русского фольклора, историк и писатель, Максимов не просто объясняет, он переживает за каждое русское слово и образное выражение, считая нужным все, что есть в языке, включая пустобайки и нелепицы. Он вплетает в свой рассказ народные притчи, поверья, байки и сказки — собранные им лично вблизи и вдали, вплоть до у черта на куличках, в тех местах и краях, где бьют баклуши и гнут дуги, где попадают в просак, где куры не поют, где бьют в доску, вспоминая Москву…

Сергей Васильевич Максимов

Публицистика / Культурология / Литературоведение / Прочая старинная литература / Образование и наука / Древние книги