Модные увлечения блистательного Петербурга. Кумиры. Рекорды. Курьезы

Впрочем, обо всем по порядку. В 1908 г. между В.В. Татариновым и военным ведомством был подписан контракт, по которому изобретатель получал средства на производство «физических работ» по постройке «аэромобиля», ему выделялся специальный сарай на территории учебновоздухоплавательного парка в Петербурге. Однако шло время, а Татаринов не спешил демонстрировать свое изобретение. 22 августа 1909 г., по прошествии более года после начала действия контракта, военные пришли проверить, что же готово.

С утра в парк не пропускали никого, кроме офицеров, затем на входе расставили часовых, что бывало очень редко. Все это придало еще большую таинственность. К 5 часам прибыли офицеры, в том числе командир парка генерал Кованько, а потом и военный министр Сухомлинов. Но даже Кованько не имел права войти в таинственный «татариновский сарай», так как военное ведомство до последней минуты верило в то, что не зря выделило свои деньги. Первым вопросом министра было: готов ли «аэромобиль»? Получив отрицательный ответ, Сухомлинов объявил о разрыве контракта по вине изобретателя, нарушившего его. Просьба Татаринова об отсрочке осталась без ответа. Военное ведомство признало «аэромобиль» несуществующим и велело изобретателю покинуть территорию парка. Вслед за разгневанным министром из парка вскоре уехал и Татаринов. Все работы в сарае были прекращены, а на дверях повешен замок…

Дотошные репортеры пытались разузнать, что же успел сделать Татаринов, но, как оказалось, все было покрыто завесой тайны. Никто не мог сказать ничего определенного про изобретение Татаринова. Всем было ясно только, что человек трудился, хотя и не выполнил своей задачи. Начальник парка Кованько заявил, что с самого начала скептически относился к деятельности Татаринова: «Слишком самоуверенно он говорил о своем аэромобиле. Изобретая одно, он между тем занимался другим, летая на планере». А сам Татаринов сказал корреспонденту «Петербургской газеты»: «Я еще продолжаю находиться под странным ощущением вопиющей нелогичности». По его словам, аэромобиль действительно к сроку не поспел, но для такой работы трудно назначить срок. «Я просил возможности продолжения работ, но мне не только не дали места, но даже не пожелали ознакомиться с отдельными частями аэромобиля, – продолжал изобретатель. – Назовите меня бездарным, неспособным, но только дайте закончить начатое дело. Всего я затратил больше года, и все напрасно. Военное ведомство своим отказом развязало мне руки хранить тайну. Теперь я могу публично говорить о своем изобретении».

Стрельба: «Приятное упражнение»

Считается, что стрелковый спорт своим зарождением обязан императрице Анне Иоанновне, которая завела при своем дворе «стреляние птиц, а награждение за оное состояло в золотых кольцах и алмазных перстнях». Анна Иоанновна славилась как превосходный стрелок в цель и била дичь влет. По отзывам современников, в комнатах ее величества постоянно находились заряженные ружья, из которых она стреляла по птицам. А зимой в дворцовой галерее устраивался ярко освещенный тир, где государыня пускала стрелы из лука. В подтверждение замечательной меткости Анны Иоанновны в стрельбе необходимо указать, что во время петергофской охоты 1740 г., по данным «С.-Петербургских ведомостей», она лично застрелила 9 диких оленей, 16 коз, 4 кабана, 1 волка, 374 зайца, 68 диких уток и 16 больших птиц.

Упражнения «стрелецких обществ»

Царская забава прижилась в Петербурге и стала достоянием многих горожан. По птицам стреляли в Галерной гавани, на Каменном острове, за Екатерингофом, а едва ли не каждый содержатель загородного трактира считал необходимым вставить в программу своих увеселений «стрельбу по птице в цель». Но затем, при Екатерине II, по каким-то причинам это увеселение в столице прекратилось. Как замечает историк П.Н. Стол-пянский, может быть, возник вопрос о жестокости и бессмысленности стрельбы по голубям, а может, горожанам просто надоела эта стрельба, и они кинулись на какое-нибудь новое развлечение.

Впрочем, еще и в начале XX в. в Петербурге практиковалась стрельба по голубям. Поздней осенью в столице, по обыкновению, открывался зимний сезон стрельбы по голубям. Этим видом охоты петербургские господа занимались на Крестовском голубином стрельбище, находившемся в пустынном месте Крестовского острова.

«На Крестовском острове в довольно уединенной местности на Батарейной дороге стоит красивый деревянный домик, – писал современник, – он принадлежит Обществу поощрения полевых достоинств охотничьих собак и всех видов охоты. Здесь собираются члены общества и их гости для упражнений стрельбы по голубям».

Каждый год, и летом и зимой, на Крестовском голубином стрельбище устраивались призовые стрельбы, они неизменно имели большой успех и охотно посещались стрелками. Кроме призовых состязаний каждое воскресенье и по праздничным дням тут проводились «стрельба на пульки» и взаимные пари.