Модные увлечения блистательного Петербурга. Кумиры. Рекорды. Курьезы

«Охотничьи походы» вокруг порохового завода

Всем петербуржцам был хорошо известен до революции замечательный ученый, профессор Лесного института Дмитрий Никифорович Кайгородов, основавший новую для России науку – фенологию, занимающуюся изучением сезонных изменений в живой природе. Почти полвека Кайгородов ежедневно записывал состояние природы и публиковал свои заметки в печати. Кайгородова знали как известного ученого-популяризатора, большого любителя и друга природы, крупнейшего представителя лесной науки. Любопытно, что интерес и любовь Кайгородова к природе началась. с охоты в окрестностях Петербурга.

В 1865 г. Кайгородов закончил Михайловское артиллерийское училище в Петербурге и начал военную службу. Спустя два года молодого штабс-капитана перевели на Охтинский пороховой завод. Вокруг завода простирался огромный лес. Управлял в ту пору заводскими лесами Роберт Эрнестович (по-русски его чаще всего именовали Семеновичем) Диц – обрусевший немец, выходец из Лифляндии. Он был знаком со многими лесоводами того времени, со многими лесниками встречался во время охоты.

Зверья и дичи в ту пору в окрестностях Петербурга было предостаточно. «.В столичных пригородах тетеревов, куропаток, куликов, бекасов и прочей живности водилось так много, что крестьяне, ловящие ее силками, предлагают ее часто ни за что», – говорилось в 1860 г. в описании столицы.

По воспоминаниям Кайгородова, летом он «прилежно экскурсировал» по заводской территории и ее окрестностям, и в течение трех лет основательно ознакомился с местной флорой и фауной. Этому весьма способствовало то обстоятельство, что три сына Роберта Дица, как и он сам, являлись первоклассными мастерами всех видов охоты. Впоследствии младший из сыновей Дица, Владимир, окончив пехотное училище, оказался на войне, а после Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. определился на службу в царскую охоту. К революции он дослужился до царского ловчего – должности высокой и почетной по своему статусу.

Охотничьи походы с Робертом Дицем и его сыновьями сделали Кайгородова блестящим охотником. Он научился удачно брать дичь и профессионально выслеживать ее, однако уже тогда он больше становился не охотником, а скорее охотником-натуралистом. Постепенно он стал реже стрелять, а больше наблюдать за повадками зверей и птиц.

«Многочисленный ряд охот, в которых я принимал деятельное участие (1860-1879), – писал Кайгородов впоследствии в своих автобиографических записках, – сильно обогатил мои фаунистические и биологические познания, а также содействовали развитию обостренной наблюдательности. Переехав в Петербург, я продолжал ознакомление с миром птиц, преимущественно уже при помощи бинокля (стрелять было жаль), и лишь в редких случаях прибегал к помощи ружья».

Кстати, знакомство с семейством Дицев сыграло для Кайгородова огромную роль и в личной жизни: молодой офицер воспылал страстью к дочери Роберта Дица, прекрасной Вильгемине, учившейся в Смольном институте благородных девиц. Она ответила взаимностью, спустя несколько лет состоялась свадьба.

«Работник на пользу российской охоты»

Почти забытая личность из мира спортивного Петербурга начала XX в. – Александр Петрович Ивашенцов. В Петербурге сегодня существует улица Ивашенцова, но она названа в честь его отца, крупного ученого, главного врача больницы имени Боткина, трагически погибшего 3 декабря 1933 г., – его сбила машина на улице.

Александр Ивашенцов пользовался известностью в разных видах спорта. Он был постоянным посетителей катка в Юсуповом саду и принимал деятельное участие в Обществе любителей бега на коньках, хотя и не был в числе его «действительных членов». По воспоминаниям конькобежца Панина-Коломенкина, Ивашенцов являлся «обязательным участником судейской коллегии во всех соревнованиях по фигурному катанию, в котором он был хорошим знатоком; здесь своей абсолютной объективностью он заслужил всеобщую признательность и уважение участников соревнований».

Еще большей известностью и общепризнанным авторитетом имя Александра Ивашенцова пользовалось в охотничьих кругах. Хотя Ивашенцов закончил училище правоведения и всю жизнь служил по судебному ведомству, его самой большой страстью с юношеских лет служило охотничье дело.

«Охота – это излюбленнейшая русская потеха и не только, впрочем, одна потеха, – писал Ивашенцов в одной из своих книг. – Охота для охотника – это страсть, и страсть могучая, удовлетворению ее сплошь и рядом приносятся такие жертвы, на которые ради одной только забавы, конечно, никто не решится. Охотник в душе без всякого колебания готов переносить всевозможные житейские неудобства, ограничивается самой незатейливой кухней, терпит стойко и холод, и усталость, и в удовлетворении своей страсти – бескорыстной и могучей – находит вознаграждение настолько соразмерное, что при первом же следующем случае решается, не задумываясь, на те же жертвы».