Читаем Модные увлечения блистательного Петербурга. Кумиры. Рекорды. Курьезы полностью

«В те времена многие представители даже интеллигентных слов общества, в том числе и ряд моих товарищей по университету, относились к занятиям спортом неодобрительно и с насмешкой. Поэтому я решил скрыть свою фамилию под псевдонимом, что было тогда в большой моде среди спортсменов. Весной 1896 г. мой друг Сережа Крупский был вынужден оставить занятия велосипедным спортом. Когда пришло мое время выступать на спортивной арене, он посоветовал мне унаследовать его псевдоним „Панин” как счастливый: ведь он не проиграл ни одной гонки; кроме того, псевдоним имел отношение и ко мне как к тренеру Сергея. Я согласился, и на афише, извещавшей о соревновании, появился никому не известный „Панин, СПБ КЛС” (я был тогда членом «Петербургского кружка любителей спорта»)».

В летопись спорта Н.А. Панин-Коломенкин вошел не только как конькобежец, но и как прекрасный велосипедист, стрелок, фехтовальщик (кроме того, с успехом пробовал себя в парусном и гребном спорте, лаун-теннисе, хоккее, футболе, легкой атлетике), а главное – первый российский олимпийский чемпион, завоевавший золотую медаль на IV Олимпийских играх в 1908 г. Кроме того – 5-кратный чемпион России по фигурному катанию на коньках (1902-1907 гг.), 12-кратный чемпион России по стрельбе из пистолета и боевого револьвера.

Кстати, страсть к катанию на льду зародилась у него еще в раннем детстве, в Воронеже, когда мать привезла из Москвы «пару чудесных коньков с медной подошвой и никелированным полозом». «Любя свою сестру, которая была старше меня на полтора года, я по-братски поделился с ней, подарив ей правый конек, – вспоминал потом Н.А.Панин-Коломенкин. – Мы стали кататься: она – на одном правом, а я – на одном левом коньке, подталкиваясь свободной от конька ногой. Эти упражнения отразились на моем дальнейшем физическом развитии. Даже в годы расцвета моего искусства катанья на коньках все самые ответственные фигуры я исполнял всегда не на правой, а на левой ноге: она была заметно сильнее и ловче правой».

Первые шаги в фигурном катании Панин-Коломенкин сделал в Петербурге на катке на Прудках – на месте сквера на Греческом проспекте, будучи учеником гимназии. «Мое настоящее катанье началось с того, – вспоминал он, – что я, будучи уже в VI классе гимназии, накопил 8 рублей и приобрел в ломбарде пару подержанных „яхт-клубских” коньков с ботинками». Первые опыты оказались удачными, мечты о фигурном катании одолевали все больше.

В то время слава Юсупова катка уже гремела на весь город, но чтобы попасть туда, требовалась рекомендация одного из членов С.-Петербургского общества любителей бега на коньках. Как это нередко бывает, помогло знакомство. «К счастью, оказалось, что мой дядя П.В. Смирновский, известный в свое время автор учебников русского языка, хорошо знаком с председателем Общества В.И. Срезневским, – вспоминал Панин-Коломенкин. – Письмо дяди к Срезневскому открыло нам вход в Юсупов сад. Это было в конце 1891 г.».

Дебют Коломенкина в феврале 1897 г. на первенстве по фигурному катанию оказался необычайно успешным. В марте того же года он завоевал медаль чемпиона Кружка любителей спорта. «Так упорная работа над собой принесла успех, – отмечал Панин-Коломенкин. – Псевдоним мой вскоре получил некоторую известность и в дальнейшем остался за мной на всю жизнь, а впоследствии был официально присоединен к моей фамилии».

Кроме участия в соревнованиях Панин-Коломенкин стал заниматься судейской и тренерской деятельностью. Уже после первой победы в 1897 г. он начал обучать фигурному катанию младших конькобежцев в Юсуповом саду. Среди его первых учеников были гимназист Е.Г. Тягельский (впоследствии юрисконсульт ленинградского «Динамо» и известный стендовый стрелок) и К.А. Олло, ставший потом чемпионом России по фигурному катанию. А зимой 1901 г., на первенстве России на Юсуповом катке, Панин-Коломенкин завоевал большую золотую медаль с венком и звание лучшего конькобежца России.

В честь юбилея Петербурга

В начале февраля 1903 г. на катке на Марсовом поле с большим размахом прошли международные конькобежные состязания, посвященные 200-летию Петербурга и организованные С.-Петербургским обществом любителей бега на коньках. На них прибыли лучшие конькобежцы из Берлина, Вены, Христиании (Осло), Давоса и Выборга. Специально для этих состязаний на Марсовом поле выстроили трибуны для судей и почетных гостей, а гоночную двойную дорожку привели в безукоризненный вид.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всё о Санкт-Петербурге

Улица Марата и окрестности
Улица Марата и окрестности

Предлагаемое издание является новым доработанным вариантом выходившей ранее книги Дмитрия Шериха «По улице Марата». Автор проштудировал сотни источников, десятки мемуарных сочинений, бесчисленные статьи в журналах и газетах и по крупицам собрал ценную информацию об улице. В книге занимательно рассказано о богатом и интересном прошлом улицы. Вы пройдетесь по улице Марата из начала в конец и узнаете обо всех стоящих на ней домах и их известных жителях.Несмотря на колоссальный исследовательский труд, автор писал книгу для самого широкого круга читателей и не стал перегружать ее разного рода уточнениями, пояснениями и ссылками на источники, и именно поэтому читается она удивительно легко.

Дмитрий Юрьевич Шерих

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Психология масс и фашизм
Психология масс и фашизм

Предлагаемая вниманию читателя работа В. Paйxa представляет собой классическое исследование взаимосвязи психологии масс и фашизма. Она была написана в период экономического кризиса в Германии (1930–1933 гг.), впоследствии была запрещена нацистами. К несомненным достоинствам книги следует отнести её уникальный вклад в понимание одного из важнейших явлений нашего времени — фашизма. В этой книге В. Райх использует свои клинические знания характерологической структуры личности для исследования социальных и политических явлений. Райх отвергает концепцию, согласно которой фашизм представляет собой идеологию или результат деятельности отдельного человека; народа; какой-либо этнической или политической группы. Не признаёт он и выдвигаемое марксистскими идеологами понимание фашизма, которое ограничено социально-политическим подходом. Фашизм, с точки зрения Райха, служит выражением иррациональности характерологической структуры обычного человека, первичные биологические потребности которого подавлялись на протяжении многих тысячелетий. В книге содержится подробный анализ социальной функции такого подавления и решающего значения для него авторитарной семьи и церкви.Значение этой работы трудно переоценить в наше время.Характерологическая структура личности, служившая основой возникновения фашистских движении, не прекратила своею существования и по-прежнему определяет динамику современных социальных конфликтов. Для обеспечения эффективности борьбы с хаосом страданий необходимо обратить внимание на характерологическую структуру личности, которая служит причиной его возникновения. Мы должны понять взаимосвязь между психологией масс и фашизмом и другими формами тоталитаризма.Данная книга является участником проекта «Испр@влено». Если Вы желаете сообщить об ошибках, опечатках или иных недостатках данной книги, то Вы можете сделать это здесь

Вильгельм Райх

Культурология / Психология и психотерапия / Психология / Образование и наука
Крылатые слова
Крылатые слова

Аннотация 1909 года — Санкт-Петербург, 1909 год. Типо-литография Книгоиздательского Т-ва "Просвещение"."Крылатые слова" выдающегося русского этнографа и писателя Сергея Васильевича Максимова (1831–1901) — удивительный труд, соединяющий лучшие начала отечественной культуры и литературы. Читатель найдет в книге более ста ярко написанных очерков, рассказывающих об истории происхождения общеупотребительных в нашей речи образных выражений, среди которых такие, как "точить лясы", "семь пятниц", "подкузьмить и объегорить", «печки-лавочки», "дым коромыслом"… Эта редкая книга окажется полезной не только словесникам, студентам, ученикам. Ее с увлечением будет читать любой говорящий на русском языке человек.Аннотация 1996 года — Русский купец, Братья славяне, 1996 г.Эта книга была и остается первым и наиболее интересным фразеологическим словарем. Только такой непревзойденный знаток народного быта, как этнограф и писатель Сергей Васильевия Максимов, мог создать сей неподражаемый труд, высоко оцененный его современниками (впервые книга "Крылатые слова" вышла в конце XIX в.) и теми немногими, которым посчастливилось видеть редчайшие переиздания советского времени. Мы с особым удовольствием исправляем эту ошибку и предоставляем читателю возможность познакомиться с оригинальным творением одного из самых замечательных писателей и ученых земли русской.Аннотация 2009 года — Азбука-классика, Авалонъ, 2009 г.Крылатые слова С.В.Максимова — редкая книга, которую берут в руки не на время, которая должна быть в библиотеке каждого, кому хоть сколько интересен родной язык, а любители русской словесности ставят ее на полку рядом с "Толковым словарем" В.И.Даля. Известный этнограф и знаток русского фольклора, историк и писатель, Максимов не просто объясняет, он переживает за каждое русское слово и образное выражение, считая нужным все, что есть в языке, включая пустобайки и нелепицы. Он вплетает в свой рассказ народные притчи, поверья, байки и сказки — собранные им лично вблизи и вдали, вплоть до у черта на куличках, в тех местах и краях, где бьют баклуши и гнут дуги, где попадают в просак, где куры не поют, где бьют в доску, вспоминая Москву…

Сергей Васильевич Максимов

Публицистика / Культурология / Литературоведение / Прочая старинная литература / Образование и наука / Древние книги