Мой личный врач

– По-моему, органичнее всего он выглядит в своем рабочем кабинете за компьютером.

– А может, он в гольф играет или занимается верховой ездой? По телевизору говорят, что у олигархов это сейчас модно.

– Ну, так это у тех олигархов, которым состояние дуриком досталось. А потом, какой Антоша олигарх? Он заработал первоначальный капитал на продаже компьютеров, а потом на своих плечах огромный заводище из полной, простите за выражение, задницы вытащил. Сделал его современным и конкурентоспособным, а сейчас всеми силами пытается вывести его в лидеры. Работает по четырнадцать часов в сутки. У него даже для семьи времени не остается. Какой уж тут гольф, – фыркнула Вера Дмитриевна.

– Понятно, гольф отменяется, будем снимать в кабинете, – а сейчас давайте помассируем ваши ножки…

После завершения процедуры я вышла на балкон перекурить, а заодно поразмыслить на любимую русской интеллигенцией тему «Что делать?». Честно говоря, меня никогда не привлекали лавры сыщика, и совершенно не хотелось ставить в неловкое положение малознакомых людей, которые жили до меня своей жизнью и будут ею жить дальше. Конечно, приятно удивить окружающих своими дедуктивными способностями. Но, как говорилось в одном старом армянском анекдоте: «Аршак, а нам это надо?» Я отдавала себе отчет в том, что если обнародую свою версию появления привидения в розовой шали, то вылечу из этого дома с архитектурными излишествами, как пробка из бутылки. Но я очень не любила, когда меня пытались водить за нос.

На улице было тепло, солнечно и влажно после ночного дождя. На сосне стучал любимый Верой Дмитриевной дятел, в траве стрекотали кузнечики, в кустах жасмина заливалась какая-то птаха, в пруду громкоголосо распевался лягушачий хор. Аккуратно затушив сигарету в пепельнице, я вернулась в комнату, где обнаружила Анюту, которая играла с Персиком пушистым меховым помпоном с привязанной к нему резинкой. Кот притворялся, что принимает помпон за мышку, выпустив когти, кидался на него, хватал, плюхался на бок со своей «жертвой», с остервенением теребил ее задними лапами, а потом расслабленно отпускал, и все начиналось снова. Вера Дмитриевна взирала на этот дивертисмент с удовольствием.

Но вскоре Персику надоело развлекать почтеннейшую публику и он, выразительно мурлыкнув, пошел к двери, оглядываясь на меня и приглашая идти за собой.

– Что он хочет? – спросила меня Анюта.

– Он намекает, что ему положен второй завтрак.

– Надо же, какой умный! – восхитилась Анюта и вместе со мной отправилась в мою комнату кормить мое прожорливое животное. Там я попросила ее об одном маленьком одолжении, она удивилась, но пообещала мою просьба выполнить.

Далее день потек как обычно: Вера Дмитриевна посмотрела по телевизору новости культуры, потом к ней пришла вполне уже бодрая Агнесса, чтобы обсудить какие-то хозяйственные проблемы, но моя пациентка голосом умирающей отослала ее к Галине и, подмигнув мне, углубилась в новый номер «Каравана историй».

И тут я вынула из кармана своей медицинской робы пластиковую коробочку, которую мне принесла Анюта, и, поправляя постель, незаметным движением вытряхнула ее содержимое под одеяло моей подопечной.

Через пару минут раздался истошный визг, и Вера Дмитриевна с легкостью балерины выскочила из постели и отбежала от нее на безопасное расстояние.

– Лиза, там что-то холодное и шевелится!!!

– Это лягушка, – любезно объяснила я.

– Какая лягушка?

– Ну, такая, зеленая, квакша.

– Откуда в моей постели взялась лягушка!!!?

– Я подложила.

– Да что вы себе позволяете! – завопила моя пациентка и осеклась, заметив ухмылку на моей физиономии.

– Это был всего лишь маленький тест. Вы симулянтка, уважаемая Вера Дмитриевна, – сообщила я ей.

Госпожа Шадрина-старшая хмыкнула, села на свою навороченную и совершенно ненужную ей германскую специализированную кровать, поболтала абсолютно здоровыми ногами и спросила:

– А если бы у меня от испуга случился инфаркт?

– Не случился бы. Судя по кардиограмме, у вас отличное сердце.

– И когда вы догадались, что я притворяюсь?

– Некоторые подозрения появились у меня в первый же день нашего знакомства, когда я обнаружила, что ваше психофизическое состояние несколько не совпадает с поставленным вам диагнозом, также смутил меня запах сигарет «Вог» в вашей ванной комнате. Потом вчера, когда ваш отец сказал мне, что в молодости вы учились в ГИТИСе, мои подозрения усилились. Ну а уверилась я в своей правоте в тот момент, когда вы энергично погрозили своему сыну правой, якобы парализованной рукой.

– Надо же было проколоться на такой мелочи! – Вера Дмитриевна сокрушенно мотнула головой.

– Вы, конечно, можете не отвечать, но мне очень интересно: зачем вы затеяли весь этот спектакль, который доставлял вам значительные неудобства, и зачем заставили меня ломать голову из-за этой розовой тряпочки, – и я достала из кармана лоскуток от розовой кашемировой шали.

Вера Дмитриевна покинула постель, подошла к балконной двери, помолчала.