Моя княгиня

Марта взяла девочку за руку и увела на кухню. К тому времени, когда вернулась Поля с платьем, бельем и шляпкой для девочки, Генриетту отмыли и расчесали ей кудри. Волосы ее оказались темно-золотистыми с рыжеватыми отблесками, мелькающими в мокрых прядях. Пока она, завернутая в простыню сушила их у камина, Поля на скорую руку ушивала принесенное платье, оказавшееся слишком широким для худенькой фигурки девочки.

Когда Марта снова привела Генриетту за руку в гостиную, Катя ахнула. Девочка была очаровательна. Огромные глаза цвета морской волны на худеньком личике с тонкими правильными чертами оттенялись сверкающими золотисто-рыжими волосами. А простое белое муслиновое платье с рисунком из мелких зеленых веточек и тонким зеленым пояском подчеркивало природную грацию движений и царственную осанку, полученную Генриеттой от многих поколений аристократических предков.

- Какая ты красавица, Генриетта, тетя обрадуется, увидев тебя такой, - улыбнулась Катя,

- Нет, она не увидит, она почти слепа,- девочка отвернулась, скрывая слезы.

- Пусть закладывают коляску,- распорядилась молодая княгиня, - ты знаешь адрес, или знаешь, как проехать к вашему дому? - спросила она Генриетту.

- Я знаю адрес и могу показать дорогу, - подтвердила девочка.

- Вот и отлично, поехали, - велела Катя, встав, она надела черные шаль и шляпку, поданные Поленькой, и пригласив горничную и Генриетту, направилась в вестибюль.

Коляска уже ждала их у крыльца, Катя посадила Генриетту рядом с собой, чтобы та показывала дорогу, а Поленьку напротив, и они поехали в сторону порта, где в трущобах около доков жила лондонская беднота. Дом, указанный Генриеттой, стоял в конце узкой, пропахшей нечистотами и тухлой рыбой улицы, выходящей к Темзе. Девочка пошла вперед по лестнице, ведущей на второй этаж, показывая дорогу своим спутницам. В большой мрачной комнате на полу было разбросано больше десятка матрасов, которые сейчас были пусты, только на одном из них в дальнем углу лежало неподвижное тело, укрытое тряпьем.

- Тетушка, - Генриетта упала на колени, - я вернулась, пожалуйста, открой глаза, я привела добрую леди, она поможет нам. - Девочка тормошила неподвижную женщину. Глаза больной медленно открылись.

- Дорогая, ты поела?- в слабом голосе женщины звучала забота.

Катя подошла к матрасу и нагнулась над лежащей француженкой. Больная была так худа, что казалось, ее кости вот-вот проткнут кожу, а ее бледное лицо было почти мертвенным под густыми черными волосами, свалявшейся гривой лежащими на матрасе.

- Я - русская княгиня, Екатерина Черкасская, я хочу помочь вам и вашей племяннице, - представилась Катя, она по глазам женщины пыталась понять, доходит ли до той смысл сказанного.

- А я - Луиза де Гримон, миледи, благослови вас Бог за вашу доброту, помогите моей девочке, мне уже ничто не поможет, - больная устало закрыла глаза.

- Нужно перевезти ее к нам. Давайте поднимем ее, - решила княгиня и обернулась к Поленьке, - помоги мне, а ты Генриетта, собирай ваши вещи.

- У нас только наши бумаги, - сказала девочка и вытащила засаленный сверток из-под изголовья матраса.

Катя подхватила больную с одной стороны, Поленька с другой, они легко подняли исхудавшее тело. На женщину набросили шаль, снятую княгиней с плеч, и потащили ее к коляске. Через час больную уже устроили в одной из свободных комнат на третьем этаже дома на Аппер-Брук-стрит и вызвали к ней доктора.

Катя ждала доктора в гостиной, успокаивая Генриетту, сидевшую рядом с ней на диване. Увидев доктора, обе встали.

- Что с ней, доктор? - спросила княгиня, шагнув навстречу врачу.

- У нее крайняя степень истощенности, - сообщил доктор, солидный человек в дорогом костюме, обслуживающий хозяев дворцов в Мейфэре, давно не видел больных, умирающих от голода.

- А ее слепота?

- Это тоже следствие истощения, болезнь называется гемералопия, а в народе ее называют «куриная слепота». Пару месяцев усиленного питания и солнце поднимут вашу больную на ноги и зрение постепенно к ней вернется.

Проводив доктора и щедро заплатив за визит, Катя вернулась к девочке.

- Вот видишь, все будет хорошо, ты можешь занять соседнюю комнату, примыкающую к тетиной, и ухаживать за ней. Мы тоже все будем тебе помогать, -улыбнувшись, пообещала она ребенку.

Генриетта опустилась перед княгиней на колени и поцеловала ей руку.

- Миледи, я буду вашей самой преданной служанкой, всю жизнь я буду служить вам, за то, что вы спасли тетю Луизу.

- Мне этого не нужно, просто вырасти хорошей женщиной и будь счастлива, - попросила Катя. Она подняла девочку и отправила к Марте за бульоном для больной.

Так в маленький мирок, который как кокон создавала вокруг себя Катя, вошли еще два человека. А через два дня после этих событий, мистер Буль привез ей большой конверт, где рукой Штерна было написано ее имя. Внутри конверта лежали два письма. Одно было от Штерна, а, увидев второе, Катя задрожала.