«Дух свободы проник в эту страну с блеском наших побед, и жители Ниццы объявили себя свободными, а жители Монако вскоре последовали этому примеру. Они образовали свои первичные ассамблеи в городах Монако, Рокбрюн и Ментона; они выразили свое желание воссоединить свою территорию с территорией Французской республики, и это желание было подтверждено Конвентом. Протоколы этих собраний констатируют, что желание граждан было единодушным, и они выражают самое горячее желание, чтобы их требование было поскорее выполнено. Таким образом, это объединение может быть проведено без какой-либо несправедливости, и, даже приняв принципы старой дипломатии, было бы легко установить, что в свое время княжество Монако было не чем иным, как узурпацией, как грабежом, совершенным Францией. Но в наши нынешние принципы не входит вступать в эти дискуссии, и мы считаем напрасными возражения князей против суверенитета народов. Наши действия должны определяться другими мотивами. Если вы оставите этот народ после только что совершенного им демарша, он не сможет сам постоять за себя и снова попадет в кандалы какого-нибудь тирана или, возможно, окажется вынужденным броситься в объятия своих бывших хозяев. Таким образом, национальное достоинство должно подтолкнуть вас к удовлетворению желаний жителей страны Монако. Рассматриваемая же с точки зрения нашей общей обороны, эта страна не является абсолютно ничьей, она отодвигает наши границы до подножия гор, которые естественным образом их устанавливают».
При этом комиссар Карно[18] проявил по отношению к Оноре III исключительную мягкость. Он признал, что князь всегда был искренним другом и союзником Франции, и теперь он имеет право на лояльность французского народа и личную защиту – но уже как простой гражданин. Конвент издал свой декрет на следующий день, 15 февраля, а 4 марта уполномоченные в графстве Ницца, аббат Грегуар и Жаго, прибыли в Монако, чтобы объявить об этом. Княжеская власть в Монако была упразднена, а территория княжества была присоединена под названием Форт-Эркюль (Fort d’Hercule) к французскому департаменту Приморские Альпы.
Монумент Национальному конвенту в Пантеоне Парижа
С потерей суверенитета в Монако начался период бедствий и опасностей, в течение которого Оноре демонстрировал решимость и твердость. Несколько раз начиная с 10 августа, он был объектом обвинений со стороны отделения Красного Креста, на территории которого находился особняк «Монако». Его навещали на дому, и каждый раз он избегал больших неприятностей, охотно внося крупные суммы в Фонд патриотических пожертвований и отказываясь от своих лошадей и экипажей ради помощи армейским службам.