Войска Конвента, участвовавшие в войне против Австрии, союзницы Пьемонта-Сардинии <…> вторглись в княжество (несмотря на его нейтралитет) 22 октября 1792 года что привело к революции. 15 февраля 1793 года «Монакский Конвент», созванный собраниями общин Монако, Рокбрюна и Ментоны, состоявший из повстанцев, взбудораженных иностранными лидерами, проголосовал за присоединение княжества к Франции, свержение Гримальди и провозгласил «свободную и независимую республику». Затем Карно обратился в Конвент с запросом об аннексии. Аббат Грегуар и судья Жаго прибыли в Ниццу, чтобы организовать департамент под названием Приморские Альпы. В письме временной администрации Монако от 13 апреля 1793 года они выразили сожаление по поводу того, что население организует «восстание и сопротивление официальным властям». Оно действительно избрало мэром генерала Милло, бывшего лейтенанта короля и близкого человека к Оноре III, который был свергнут <…> Город Монако был переименован в Форт-Эркюль в память о его древнем прошлом, а часовня была преобразована в храм Разума, при этом все религиозные символы были оттуда удалены. Эта революционная аннексия на самом деле привела только к укреплению национальной идентичности монегасков, обладавших очень сильными религиозными чувствами и уставших от лишений.
Таким образом, бывший князь Оноре III смог кое-как дожить до осени 1793 года. Закон о подозрительных (
Все члены княжеской семьи, оставшиеся во Франции, были брошены в тюрьму. Старший сын князя Оноре, следуя его примеру, не покинул ни Францию, ни даже Париж, и он был арестован, как и его отец, и находился под стражей 15 месяцев.
Супруга младшего сына Оноре III Жозефа, Мария-Тереза де Шуазель-Стэнвилль, была гильотинирована в Париже 27 июля 1794 года. Сам Жозеф Гримальди отсутствовал с 1790 года. Когда события стали совершенно угрожающими. он ушел в отставку. Его жена вернулась в Париж, не выдержав разлуки с двумя оставшимися там дочками. Впервые она была арестована в начале 1793 года как вернувшаяся эмигрантка. Вмешательство Оноре III привело к тому, что ее статус иностранки был признан: ее освободили под залог. Она была снова заключена в тюрьму после ареста своего отчима и находилась под стражей в течение длительного времени. Наконец она предстала перед революционным трибуналом и была приговорена к смертной казни вместе с княгиней де Шиме, бароном де Тренком, братьями Трюден и поэтом Андре Шенье.
Уверенность и выдержка не покидали Марию-Терезу до вынесения приговора. Она наблюдала за всем со стоическим спокойствием, которое проявляли почти все жертвы той кровавой эпохи. Однако при воспоминании о дочерях ее сердце смягчилось, и ей показалось, что она снова вернулась к жизни. Ей предложили способ по крайней мере отсрочить казнь, объявив себя беременной, но она сочла эту уловку бесчестной. На память детям она отрезала свои волосы осколком стекла, не желая, чтобы они были осквернены грязной рукой палача, и написала письмо государственному обвинителю Фукье-Тенвиллю.