Мономан (СИ)

         Затем, едва слышно ступая по твёрдой земле, двинулся ко второму. Глянул за шкуру и скрылся полностью. Минуты тянулись невыносимо долго. Солдаты заметно нервничали - почти все держали руки на рукоятях мечей и кинжалов. Наконец Тавос вернулся, подошёл к чародею и горячо зашептал на ухо:

- За проходом - кишка, ведёт в пещеру побольше. По центру - костёр, дым куда-то вытягивается. Походу добротно обустроились, уже не первый день обживают.

- Их несколько? - прошипел Содал.

- Человек шесть-семь, но может и больше - в темноте херово видно. Спят, ублюдки, не боятся быть пойманными, но оружие держат рядом, наготове. Сдаётся мне, господин чаровник, что это наши разбойнички...

          Содал почувствовал, как против воли, сжимаются кулаки и скрипят зубы.

- Вы уверены?

- Буду уверен, когда возьмём их. Но всё указывает на то, что я прав.

         Содал постарался успокоиться, унять дрожь в ногах.

- Надо бы постараться взять их живьем. Хотя бы нескольких. Чтобы допросить.

Лицо пожилого вояки потемнело, глаза угрожающе сверкнули.

- О да... Умрут они не сразу.

         Он кивнул Содалу и тихо вытащил меч из ножен. Солдаты сделали то же самое. Тавос быстро и умело объяснил план действий. Затем цепочкой двинулись к проходу. Только подошли, как шкура отодвинулась и прямо на них вышел высокий, бородатый бугай в грязной одёжке. Видимо, только проснулся - зевал на ходу и тёр глаза кулаком.

         Столкнувшийся с Тавосом бородач оторопел. Мгновенье смотрели друг на друга. Затем глаза незнакомца расширились, рот открылся, а рука метнулась к поясу с ножом. Тавос молниеносно заткнул ему рот ладонью, придавил к стене и полоснул клинком по горлу. Всё действие произошло в три удара сердца.

         Беззвучно раскрывающий рот бородач, словно выброшенная на берег рыба, медленно сполз на землю держась окровавленными пальцами за горло; Тавос услужливо ему помог. После чего аккуратно положил его на бок и, для пущей уверенности, проткнул шею острием меча, насквозь. Разбойник дёрнул ногами и замер. Командир гарнизона вытер клинок об его одёжку и, обернувшись, приложил палец к губам. Отодвинул шкуру, и все цепочкой последовали за ним. Внутри просторной пещеры было темно - тлеющий костер едва разгонял подземный мрак. Вокруг лежали завёрнутые в шкуры люди. Стоял тихий храп и сопение.

         Тавос первым прошёл вглубь, остановился у костра, вгляделся в ничего не подозревающих людей, обернулся и показал на пальцах - восемь. Содал, нервно облизнув губы, кивнул. Солдаты, по жесту командира, рассредоточились по пещере, каждый встал у спящего. Без надзора остался только один. Содал, стараясь унять дрожащие пальцы, крепче сжал кинжал и двинулся к последнему разбойнику. Остановился, заглянул в лицо безмятежно отдыхающего человека. Даже во сне оно было злым, с резкими, как у горгульи чертами, почти гротескным. Мерзким и богопротивным. Звериным. Содал вспомнил слова Тавоса - «бешенную псину следует бить остриём по голове, и закапывать на отшибе, а не ждать, когда вся пена изо рта выльется!». Вояка был прав. С такими по-другому нельзя, но все же следовало взять их под стражу - для дознания, а затем и честного суда.

Тавос показал всем приготовиться брать пленных. Содал, чувствуя, как по лбу стекают холодные и тяжёлые капли, до боли в пальцах сжал рукоять кинжала и повторил про себя, план действий: поднять с земли оружие, отложить подальше, затем дождаться сигнала и, зажав пленнику рот, приставить к шее кинжал. При попытке вырваться - резать без сожалений. Задумавшись и морально подготовившись к предстоящему делу, Содал пропустил момент, когда солдаты стали аккуратно собирать лежащие рядом с разбойниками, мечи, кинжалы и топоры. Вернувшись к своей цели, чародей взглянул на лицо спящего и обомлел. Человек не спал. Он смотрел прямо на Содала - широко раскрытыми, слегка безумными спросонья, глазами.

«Надо убить его! - трепыхнулась в голове запоздалая мысль. - Полоснуть по шее, там, где сонная артерия и яремная вена, чтобы наверняка и сразу...»

Разбойник резко сел, схватился за нож и дико заорал:

- АТАНДА!!!

         Содал, от громкого вопля пришёл в себя, шагнул вперёд, занося руку с кинжалом, но кричавший уже сгруппировался, поджал ноги и резко выкинув, ударил чародея в грудь. Содал рухнул на спину, выронил оружие и выгнулся дугой, в беспамятстве снедаемый лишь одной мыслью - дышать! В пещерке загремело, зазвенело и закричало десятками глоток.

         Краем глаза Содал видел мелькающие тени, слышал страшные крики, буквальной нутром чувствовал, что рядом льётся кровь. Но соображал плохо. Пытался вдохнуть отказавшимися подчиниться лёгкими. Наконец смог, едва-едва втягивая воздух хриплыми и короткими глотками. Повернулся на бок и выблевал. Горло обожгло кислой горечью. Затем вздохнул уже легче.