му что они являются конститутивными для четко определенного понятия социального мира как совокупности легитимно регулируемых межличностных отношений. В то время как с точки зрения ребенка властные или, к примеру, дружеские отношения на преконвенциональ-ном уровне представляют собой отношения обмена (например, когда послушание обменивается на руководство или на обеспечение безопасности, то или иное притязание — на вознаграждение, услуга — на другую услугу или на доказательство доверия), категория обмена уже не годится для отношений, реорганизованных на конвенциональной ступени.159 Представления о социальных узах, об авторитете, о лояльности отрываются от особых контекстов и от связи с эталонными личностями и превращаются в нормативные понятия моральной обязанности, легитимности правил, долженствования, присущего авторитарным повелениям и т.д.
Такой шаг подготавливается еще на второй ступени интеракции, то есть на основе взаимно перекрещивающихся перспектив действия, если подросток (А) во взаимодействии с той или иной эталонной личностью (В) обучается по образцу поведения частного характера.160
В другом месте я внес свое предложение по реконструкции этого перехода, которое, впрочем, служит лишь целям понятийного анализа.161