Морская война

Взяв опять тот гипотетический пример, к которому мы уже не раз обращались – Ямайку, Мартинику и Сент-Люсию, – предположим, что в более отдаленное от нас время кораблям было необходимо употреблять 4 или 5 недель для перехода против пассата от Ямайки до Сент-Люсии, а позднее – только 3 недели. Результатом этого сокращения времени было бы то, что, при нахождении в обоих случаях морских сил на Ямайке, успех экспедиции из Мартиники в последнем случае был бы менее верным, чем в первом. И это потому, что время, необходимое для занятия Сент-Люсии, может быть признано одинаковым в обоих случаях, точно так же, как может быть признано одинаковым время, в течение которого атакующий будет зависим от моря в деле продовольствия и подкрепления с целью удержания за собой завоеванного порта; сокращается же тот промежуток времени, который необходим для обеспечения экспедиции от вмешательства ямайского флота. Переходя теперь ко времени паровых судов, мы должны заключить, что огромное сокращение продолжительности перехода от Ямайки ставит Мартинику в невозможность рассчитывать на индифферентность моря для переправы своих сил.

Таким образом, главным следствием усовершенствования в судостроении является затруднение атак, основанных на индифферентности моря. Так как это же усовершенствование должно вести к тому, что сомнительное обладание морем сделается еще более сомнительным, а достаточно обеспеченное – еще более обеспеченным, – то общее следствие выразится в том, что набеги на территорию через море, не находящееся в обладании нападающего, будут становиться реже, но зато будет гораздо больше уверенности в успехе экспедиций, совершаемых державой, надежно обладающей морем. Мы увидим, что общий ход морской истории на деле оправдывает предположения, принимаемые нами в теории.

Прежде чем перейти к изучению отдельных случаев успешных и неудачных набегов на территорию с моря, важно иметь не только действительно ясное представление о тех условиях, которые сопровождают экспедицию, переправляющуюся через море, при возможности вмешательства неприятельских морских сил во время этого перехода и прекращения сообщения теми же силами после того, как атака началась или уже окончилась, но также и правильное понятие о характере самих атак и оборон.

В широком смысле они распадаются на две категории: 1) атаки хищнические, цель которых – разорение и опустошение, и 2) атаки, цель которых – завоевание и занятие местности. Эти две категории резко различаются вопросом о времени, но обыкновенно они смешиваются между собой и классификациях операций и иногда весьма поразительно. Бомбардирование Алжира, Свеаборга и Одессы, а также и те многочисленные нападения на французские берега, которые я описывал в предыдущих главах, чтобы проследить историю нашего обладания Каналом, – безусловно, принадлежат к первой категории, как и высадка в Остенде в 1798 г., упоминаемая в VIII главе. Действия же против Севастополя, начатые исключительно с целью разорения, перешли в занятие местности к югу от порта на долгое время.

Разница между действиями против Остенде и против Севастополя состоит только в размере предприятия и в количестве потраченного времени. Значение вопроса о времени, как основания для классификаций нападений на территорию, будет ясно, когда вспомним, что Остендская экспедиция могла бы окончиться с успехом даже в том случае, если бы в Бресте французские морские силы значительно нас превосходили. Между тем, если бы русские имели хоть где-либо морские силы, превосходящие силы союзников, то Крымская экспедиция навряд ли бы имела возможность окончиться успешно.

Отсюда следует, что во всех нападениях с моря, преследующих лишь цель разорения и опустошения, должно непременно приниматься в соображение время, если желают иметь надежду на успех. Затем, нападения вовсе не должны быть предпринимаемы, если наверное не известно, что обладание морем, хотя бы только местное и временное, обеспечено. Нападения нельзя вести наугад, ощупью, рискуя сразу попасть в руки превосходящих морских сил противника. Мало этого, надо наверное знать местопребывание и силу ближайшего неприятельского флота и сравнить время, которое займут наши разрушительные действия, со временем, необходимым противнику для прибытия на выручку. Чтобы иметь серьезную надежду на успех, надо взвесить две противоположные крайности, а именно: время, потребное для выполнения разрушительных действий, – преувеличенное; срок же, необходимый для прибытия неприятельского флота, – наименьший. Точно так же надо придерживаться крайности при соображении о силах противника, могущих подойти на выручку. Из этого не следует, что разрушительные действия не могут быть прерваны слабейшими морскими силами неприятеля.