Морская война

«5 августа французский адмирал Дешене выразил свои опасения адмиралу Персевалю, что силы в Ледзунде оказалось бы слишком мало, если бы русский флот сделал попытку нападения на союзный флот».

Эти различные извлечения из книги, написанной в защиту и по внушению сэра Чарльза Нэпира, служат весьма широким доказательством того, что пар никоим образом не нарушил принципов, которые управляют нападениями на территорию с моря. Мы увидим до окончания этой главы, что, и согласно самому недавнему опыту, упомянутые принципы остаются неприкосновенными.

Здесь нет необходимости описывать атаку Бомарзунда. Собственно, мы имели картину ее несколько раз в успехах, описанных в предшествующих главах. Случилось, что самое удобное место высадки французов было обстреливаемо некоторыми из орудий пятиорудийной батареи, и их пришлось заставить замолчать сильнейшим бомбардированием с судов. Высадка англичан была свободна от всякого сопротивления. Тогда были выдвинуты батареи для действия против фортов. Огонь был открыт 13 августа по западному круглому форту, и он сдался 14 августа французской батарее, действовавшей по нем с дистанции 600 ярдов. Английская батарея 15-го числа открыла огонь по северному круглому форту с дистанции 950 ярдов, и к полудню он уже перестал защищаться и сдался. Главный форт начал 15-го числа хорошо обстреливаться гранатами с корабельных орудий, в помощь которым 16-го числа изготовились к действию береговые батареи; но он поднял флаг перемирия и сдался; примеру его вскоре последовал и круглый форт на другом берегу пролива.

Длинная серия операций особенного класса, а именно бомбардирований, имела место при Алжире. Я должен коснуться ее и затем сделать несколько замечаний о подобных же атаках Акры, Одессы, Свеаборга, Сфакса, прибрежных городов в Перу и Александрии. Должно помнить, что все эти операции исполнялись морскими державами при обеспечении за ними обладания морем, подтверждая тем старое правило; при этом только бомбардирования Акры и Сфакса имели характер, отличающийся от характера разрушительной и карательной операции. Достойно также замечания, что бомбардирования Алжира, Акры и других сирийских прибрежных городов Сфакса и Александрии имеют ту общую черту, что противник заведомо был слабее атакующей силы во всех отношениях – как в моральном, так и в материальном. Затем нападение на Свеаборг было сделано не регулярными военными кораблями, а специальными канонерками и мортирными ботами, последние из которых отличались лишь несущественно от так часто употребляющихся британцами в их действиях против французских портов в Канале.

Морской фронт Алжира, простирающийся почти с севера на юг, номинально обладал страшной оборонительной силой. Линия соединенных между собой верков в три четверти мили длиной замыкала морской фас города, и с каждой стороны его на полмили или около того серия отдельных батарей окаймляла берег, а за ними высились более сильные внутренние верки. От места, близкого к северной оконечности морского фаса города, простирался мол в форме буквы «Т», на 400 ярдов от берега, и расширялся с правой и левой сторон в рукава, параллельные набережной, на протяжении 600 ярдов. Южный рукав образовал гавань, внутри которой теснился Алжирский флот из двенадцати фрегатов, корветов и бригов.

Морской фас мола поддерживал верки, три из них трехъярусные, на которых было поставлено около 200 орудий, некоторые исключительно большого калибра, не считая мортир, тогда как береговая линия батарей смотрела на неприятеля с фронта своего более чем 250 орудиями.

Вся система укреплений имела ту слабую сторону, что глубина воды позволяла кораблям подойти весьма близко к молу и что, сделав это, корабли могли бояться очень мало или даже совсем могли не бояться огня орудий, кроме тех, которые стояли на самом молу[157].

Сила, предназначенная для бомбардирования, была, однако, достаточно мала для того, чтобы показать, что британское правительство и, надо полагать, сам лорд Эксмут и его офицеры не верили, чтобы действительная оборона Алжира была близка к ее кажущейся силе. Атакующий флот состоял из шести линейных кораблей, двух 40-пушечных и двух 36-пушечных фрегатов, пяти 18– и 10-пушечных корветов и шлюпов и четырех бомбардирских судов; бортовой залп всех судовых орудий выпускал 344 снаряда, не считая мортирных.