Морская война

В первой главе я обратил внимание на запрещение королем Испании вест-индской торговли на один год. Обращаясь к примерам, что я буду постоянно делать для иллюстрации основных принципов, укажу на то, как Пруссия в 1870 г. запретила своим судам плавание в каких бы то ни было водах, чтобы они не попали в руки Франции. В этих двух случаях нации, отказавшиеся от своей морской торговли на время, просто уклонились от зла, с которым были не в силах бороться. Ни Испания, ни Пруссия не имели силы защищать свою коммерцию, и они, имея свободу выбора, выбрали меньшее из двух зол. Было лучше, чтобы их торговля прекратилась на время, чем чтобы ее достояние попало в руки врага и обогатило его.

Иной оборот делу был дан в Голландии. Она отказалась от своей торговли на время не потому, что не могла надеяться защищать ее, но потому, что она не могла и защищать эту торговлю и вести борьбу за обладание морем в одно и то же время. Хотя морская торговля, таким образом, была строго запрещена, тем не менее упомянутый указ застал большое число голландских тортовых кораблей в море, и, кроме того, я думаю, что были и примеры ослушания указа.

Правительство, освободив себя изданием последнего от всякой ответственности в деле защиты коммерческих судов, весьма вероятно, уже не вмешивалось далее в дела отважных купцов. Таким образом, хотя в этой войне защита торговли и перестает занимать то выдающееся место, какое она занимала в первой войне, и голландские флоты не обременяют себя большим кортежем коммерческих судов, не способных и не склонных к самозащите, тем не менее коммерция все еще остается предметом нападения для Англии и в отдельных случаях защищается голландскими военными кораблями.

Интересно, что англичане держались до некоторой степени того же мнения, как и голландцы, что можно заключить из заметки Пеписа от 15 января 1654–55 г. Он пишет о заявлении сэра Эйскью в Совете, что «война и торговля не могут уживаться вместе».

Англичане, вследствие неверных сведений относительно движения голландцев, поспешили с выходом своего флота, хотя он еще не был вполне снабжен боевыми припасами, провизией и людьми. Джеймс, герцог Йоркский, имея на своем корабле сэра Вильяма Пенна, капитана флота, с принцем Рупертом и графом Сэндвичем в звании вице– и контр-адмиралов, появился в Текселе 24 апреля. Его флот состоял из 109 военных кораблей и фрегатов и 29 брандеров и кетчей при 21 000 человек экипажа. Флот этот немедленно захватил несколько коммерческих судов, чему голландцы не имели сил препятствовать. Даже будь голландцы готовы к выходу в море, они не могли бы помешать упомянутому захвату, так как в действительности были парализованы позицией английского флота. В Англии было понято, что Джеймс «употребил всевозможные средства для того, чтобы вызвать голландцев к сражению». Но это было невозможно по причине разделенного состояния голландского флота и концентрированного состояния английского флота. Тридцать одно голландское судно было в Зеландии, на Маасе и на Шельде; остальные были в Голландии и Фрисланде, в Текселе и Вли. Английский флот, лежавший близ Текселя, стоял на пути их всех, угрожая уничтожением каждому из них, в случае решимости их выйти в море.

Но то, чему препятствовала стратегия англичан, было допущено условиями погоды и несовершенного состояния их кораблей. Сильный шторм отогнал от берега все английские морские силы. Полученные повреждения, а также необходимость приведения флота в порядок и окончания комплектации его принудила английский флот возвратиться на Гарвичский рейд, где появились транспорты со всеми необходимыми припасами.

Освобожденная таким образом зеландская эскадра вышла в море и соединилась 12 мая с голландской и фрисландской эскадрами, вышедшими из Вли и Текселя. Собравшийся теперь флот состоял из 103 линейных кораблей, 7 яхт, 11 брандеров и 12 галиотов, при 4869 орудиях и 21 631 человеке команды.

Весь флот под командой адмирала Опдама был разделен на семь эскадр – каждая под начальством своего адмирала. Они вышли в Северное море для поисков английского флота в его собственных водах. Голландцы захватили большой приз, когда они приблизились к нашим берегам, взяв в плен 9 богатых гамбургских судов, оценивавшихся в сумму 200 000–300 000 фунтов стерлингов; суда шли под конвоем только одного фрегата, вооруженного 44 орудиями.