Морская война

«23 марта 1667 г. В конторе, куда пришел сэр В. Пенн, возвратившись из Чатама, после обсуждения средств усиления обороны реки Медуэй заграждениями из цепей при Стекесе и кораблями с орудиями для препятствования неприятелю входа в реку и сожжения наших кораблей; все наши заботы сосредоточены теперь на том, чтобы обеспечить себя от вторжения неприятеля.

24 марта. У герцога Йоркского, где мы все встретились, где был также и король, все разговоры вращались около вопроса об укреплении Медуэя, Гарвича и Портсмута. Здесь они, имея перед собой планы, совещались с сэром Годфрей-Ллойдом и сэром Бернардом де Гэнном – двумя крупными инженерами. Все их заботы были направлены к тому, чтобы воздвигнуть укрепления надежной защиты, и они не стыдились этого; потому что милорд Арлингтон, войдя с письмами и увидев, как король и герцог Йоркский давали нам и офицерам артиллерии указания по этому предмету, заметил, что нам следует действовать так тайно, как только возможно, чтобы совещания наши не попали сейчас же в голландскую газету, – подобно тому как это было с недавним посещением Ширнесса королем и герцогом Йоркским, которое через неделю уже было опубликовано в гарлемской газете. Король и герцог оба рассмеялись на это и сказали: «Если мы будем в безопасности, то тогда пускай они болтают, потому что ничто не будет беспокоить их более, чем слух, что мы укрепляемся». Герцог Йоркский прибавил: «Маршал Туренн, когда некоторые пустословили, что должно быть неприятель сильно испуган, если так беспокоится о себе, сказал: хорошо, я хотел бы, чтобы неприятель не был испуган, потому что тогда он не беспокоился бы о себе, а это позволило бы нам легче справиться с ним»».

Что кажется замечательным во всем этом, так это ясное представление событий за два месяца до того, как они действительно совершились. Нельзя сказать, что в образе действия голландцев была какая-нибудь внезапность; равным образом кажется, что с их стороны не было прибегнуто ни к какой хитрости. Каждый должен знать совершенно хорошо, что если наш флот не был в состоянии готовности, то неприятель должен извлечь из этого возможную для себя выгоду и подняться вверх по Темзе для того, чтобы нанести нам такой вред, какой только можно было нанести. Голландцы действовали всецело согласно с этими соображениями и, следовательно, с нашими ожиданиями. С флотом из 60 кораблей и с отрядом войск де Рюйтер вышел в море 1 июня и направился прямо к Темзе, не только предполагая подражать действиям англичан во Вли год назад, но и намереваясь высадить сильнейший десант в страну неприятеля. Флот стал на якорь в устьях Темзы 7-го и, услышав, что 10 или 12 английских фрегатов, конвоируя 20 коммерческих судов, направлявшихся к Барбадосу, находились в Гопе[20], 9 июня де Рюйтер приготовил и послал вверх по реке под командой де Гента отряд из 17 легких фрегатов, с брандерами и легкими судами.