Морская война

У голландцев, кроме брандеров, было 70 кораблей, под командой де Рюйтера, Тромпа и Банкерта, но их флот еще не был в полном сборе и постепенно увеличивался. Союзники пришли на вид стоявшего на якоре голландского флота 22 мая; но погода была туманная, и положение соседних мелей им не было известно. Промеры не могли быть успешны вследствие тумана; наступление на голландский флот было поэтому отложено, и союзный флот стал на якорь поблизости его. Дурная погода продолжалась в течение двух или трех дней, обрекая противников на дальнейшее бездействие, но 28 мая, в годовщину сражения при Сольской бухте, оба флота снялись с якоря и вступили в бой (место сражения обозначено на рис. 4 цифрой 3).

Сражение началось в два часа пополудни и продолжалось, в обычном тогда беспорядке[22], до десяти часов вечера, когда голландцы объявили себя победителями, но стали на якорь под прикрытием своих мелей.

На английских судах была масса убитых вследствие того, что на них было слишком тесно от присутствия сухопутных войск. Следует прибавить, что это обстоятельство указывает на очень дурной расчет, так как легко понять, что введение в бой судов с тесными толпами бесполезных людей заранее обещает массу ничем не вызванных жертв. Кажется ясно, что союзники предполагали, что голландский флот не появится в море и что они могут высадить десант без помехи.

Положение дела было теперь таково, что хотя союзники потеряли только два линейных корабля, оба французские, а голландцы потеряли только один, который был выведен из строя и затонул в течение ночи с большим числом жертв, – они провозгласили победу, не будучи, однако, в состоянии настаивать на этом чем-либо существенным и тем опровергнуть провозглашение голландцами такого же результата, ибо, стесненные огромным количеством раненых и расстроенных войск, они не имели никакого желания возобновить сражение; впрочем, и без того им было необходимо зорко следить за движениями голландского флота.

Вследствие такого бездействия противника дух и надежды голландцев снова поднялись, и 4 июня 1673 г. они проявили свои притязания, выйдя в море с намерением немедленно начать наступательный образ действия.

Они приблизились к союзникам около полудня, но последние так настойчиво уходили к норд-весту, что сражение началось не ранее пяти часов вечера (место его показано на рис. 4 цифрой 4). Различные историки прямо противоречат один другому в показаниях о главных моментах сражения. Так, Корнелиус Тромп ясно говорит, что голландцы прогнали союзников до дистанции пяти миль от Сольской бухты и отказались от продолжения преследования только за темнотой, тогда как английские историки утверждают, что английский флот повернул и прогнал голландцев до Схуневельде.

Как бы то ни было, существенно заметить здесь, что после первого сражения через 9 дней состоялось еще второе, в котором голландцы были уже обороняющимися и после которого оба флота удалились каждый к своим берегам.

Может быть здесь к месту сказать, что один из историков не только допускает нежелание союзников вступить в сражение вследствие того, что они были обременены ранеными, но и настаивает, что это нежелание вызвано еще тем фактом, что голландский флот после стоянки у своих берегов получил подкрепление и оправился, чего не мог сделать союзный флот, оставаясь в море.

К этому же предмету относятся следующие строки в записках Пеписа, передающего мнение компетентного человека – сэра Вильяма Ковентри, который был секретарем герцога Йоркского:

30 (июль 1666 г.) «…он не одобряет стоянку флота у неприятельских берегов, так как полагает, что голландский флот выйдет через 14 дней, и тогда мы окажемся в дурном положении, принужденные с нашим расстроенным порчей нескольких кораблей флотом сражаться у их берегов».

Не вполне так, но с тенденцией того же вывода обсуждает эти обстоятельства лорд Хоу сто тридцать лет спустя. Без сомнения, в то время на обоих берегах Северного моря имели место взгляды, не одобрявшие всякую попытку того настойчивого подстерегания флота у голландских или английских портов, которое так часто практиковалось в позднейших войнах и, между прочим, так замечательно у этого самого голландского берега – Дунканом.

По всей вероятности, надо допустить, что как по подверженности порчам от непогоды, так и по неудовлетворительности снабжения провизией корабли середины XVII столетия и конца XVIII столетия сильно различались между собой – не к выгоде для кораблей первого периода. Обыкновение после сражений удаляться в свои порты и оставлять море открытым, как это случилось и после последнего из упомянутых сражений, может быть до некоторой степени приписано этим причинам.