Морская война

Стратегически, я думаю, мы можем допустить скорее противоположный взгляд и сказать, что голландцы в течение трех войн показали все усиливавшееся сознательное стремление сражаться близ своих берегов. В первой войне только одно последнее сражение близ Текселя может быть отнесено к числу таких, которые происходили у голландского берега, а во второй войне взятие крейсеров Робертсоном, также близ Текселя, было единственным сражением на том берегу вод. Зато в третьей войне три из четырех больших сражений имели место на голландском берегу Северного моря, и я думаю, что это было следствием намеренного стремления со стороны голландцев. Я сказал бы даже, что разбор всех обстоятельств показывает, что в каждой последующей войне голландцы чувствовали ослабление своих сил, так что если бы англичане сами были так же решительны в своем намерении изгнать голландцев с морей в 1672–1673 гг., как это было в 1652–1654 гг., то война могла бы принять другой ход, и голландцы могли бы быть отогнаны ближе к своим берегам, чем это в действительности имело место; но третья война не одобрялась преобладающим мнением в Англии, и союз с Францией, заключенный в расчетах на экономию, не имел своим результатом увеличения силы.

Без углубления в статистику событий более, чем это прилично размерам настоящего труда, я не могу выяснить, как вопрос о защите торговли и о прекращении ее может влиять да способ ведения войны и на ее популярность в государстве. В третьей войне потеря коммерческих судов вследствие захватов их неприятелем с обеих сторон была значительна, но она была более чувствительна для Англии, чем для Голландии, просто потому, что вследствие запрета голландцев на торговые рейсы нападению англичан могли подвергаться только суда, возвращавшиеся домой. Огромные опустошения во Вли и значительные захваты судов из Бергена во второй войне, вероятно, весьма чувствительно перевесили чашу весов не в пользу Голландии, тогда как в первой Голландской войне мы могли почти сказать, что главное усилие со стороны Англии было непосредственно направлено против торговли неприятеля. Но если сражения военных флотов, вследствие недостойного поведения французской эскадры, не сопровождались благоприятным для Англии результатом и если торговля Англии страдала больше, чем торговля Голландии, то действительно имелось серьезное основание к возражениям нашего общества против третьей войны и к требованию прекращения ее. Английский коммерческий флот был в периоде громадного роста, так как по статистике 1688 г. он удвоился с 1666 г., и если Голландия наложением запрета на свою собственную торговлю была в состоянии причинить Англии пропорционально больший урон, то выгода для Англии прекратить военные действия могла быть ясной.

Все эти войны начались и окончились на море. Даже успешные набеги на территорию едва выходили за пределы территориальных вод, и призы, взятые при этом победителями, состояли в захватах судов в прибрежных водах. Можно сказать, что равенство сражающихся во всех отношениях было условием, удалявшим сражения от берега.

Пока все, что было действительно важного, разыгрывалось в европейских водах, второстепенные же действия происходили и в более отдаленных частях мира, всюду, где только Англия и Голландия имели интересы нападать или защищать. В первой войне ван Халлен, с одной стороны, и коммодор Бодлей, с другой стороны, сражались в Средиземном море для приобретения своему отечеству права морской торговли без помех и для препятствования противной стороне вести ее торговлю: борьба их сопровождалась переменным счастьем.

Далее, старая система морских набегов начала как бы вырождаться в партизанские действия, предшествовавшие формальной морской войне и продолжавшиеся во время ее в отдельных владениях обоих государств в Африке и Вест-Индии. Так, сэр Роберт Хольмс без всякого противодействия опустошил часть западного берега Африки. Затем он прошел к Новым Нидерландам, как назывался тогда Нью-Йорк, и покорил их.

После этого выступает на сцену другая сторона. Как только до голландцев дошли вести о враждебных действиях против их владений, совершенных Хольмсом втихомолку и безнаказанно, так голландское правительство решилось, также «без шума», или отнять свои владения обратно, или ответить неприятелю нанесением ему такого же зла. Де Рюйтер, бывший тогда в Кадисе, спокойно вышел оттуда по стопам сэра Роберта Хольмса с целью отнять, если возможно, все то, что было у его правительства отнято. В некоторых случаях он имел успех и взял английский пост – форт Кормантин, хотя население Коаст-Кестля и Чама действовало против него. Затем, пройдя до Барбадоса, он не нашел себя достаточно сильным для более серьезных действий и ограничился лишь захватом коммерческих судов, бывших там и у Монсеррата, Невиса и Ньюфаундленда, после чего возвратился домой, для принятия командования над отечественным флотом.