Морская война

В согласии с этими взглядами относительно методов сражения, которые были «в моде» в период времени, когда разразилась первая Голландская война, находятся дошедшие до нас распоряжения графа Линдсеу, отданные капитанам его флота в 1635 г.

«Если нам случится (говорит он) различить в море какой-либо флот, с которым нам предстоит померяться силами, то я прежде всего буду стараться выйти на ветер (если я под ветром у него), и то же самое должен делать и весь мой флот в надлежащем порядке; и когда мы завяжем сражение, то ни один корабль не должен осмеливаться атаковать адмирала, вице-адмирала или контр-адмирала неприятеля, что должен сделать я сам, мой вице-адмирал или контр-адмирал, если мы будем в состоянии нагнать их; другие корабли должны выбирать себе противника „по способности“ и выручать друг друга, когда обстоятельства того потребуют, не расточая пороха по малым судам и по транспортам и не стреляя до тех пор, пока не сойдутся борт о борт с противником».

Этот запутанный, хаотический прием сражения, мог иметь место при судах всякого класса и не способствовать преимуществу одного класса перед другим. Но в голландских войнах выдвинулся брандер, и в первых сражениях он был ужасным оружием. Понятно, что раз это было так, то естественно, что были приняты какие-либо меры для уменьшения его силы. Одним из источников этой силы был тот факт, что суда в сражении распределялись в массах, так что брандер, пущенный по ветру в такую массу, наверняка сцеплялся с каким-нибудь кораблем. Далее, скоро было замечено, что такая беспорядочная атака или оборона очень ненадежна и очень неудовлетворительна. Мы видели, что уже в голландских войнах во всех больших операциях играли роль правильные бои, и этот факт должен был остановить внимание тех, на ком лежала забота ведения дел флота в то время.

Кажется, голландцам принадлежит первенство в изобретении как средств ослабить силу брандеров, так и способов не только подчинения флота лучшему контролю, но и приведения его в такое состояние, чтобы было обеспечено употребление его коллективной силы. Это было установление линии баталии как боевого строя, и мы видим употребление его в английском флоте уже 31 марта 1655 г. Едва ли найдется какое-либо сомнение, чтобы помешать нам приписать сэру Вильяму Пенну полную честь инициативы большой тактической революции. Мы имеем ее в «Инструкциях для лучшего управления флотом в сражении», изданных в упомянутый день и год Блэком, Монком, Дисброу и Пенном; но сейчас мы увидим, что хотя мы и ввели линию баталии, но это было сделано экспериментально и без всякой опоры на то убеждение, которое дало этому строю в последующие годы такое строгое и прочное положение в морской тактике. Статья 2 говорит:

«При виде названного флота (флота неприятеля) вице-адмирал, или занимающий второе место в порядке командования, и его эскадры, точно так же, как контр-адмирал, или тот, кто занимает третье место в порядке командования, и его эскадры должны воспользоваться всеми парусами, чтобы подойти к адмиралу, – вице-адмирал с правого крыла, а контр-адмирал – с левого; при этом должно быть оставлено достаточно большое расстояние для эскадры адмирала, если ветер позволит и если флот находится в приличном расстоянии от берега».

Здесь мы находим старую идею о хаотическом сражении в эскадрах, идею допущения к участию выражении судов всех классов и указание на то, что всем судам следует найти себе противников и что сражение должно состоять из серии дуэлей. Но в статье 3 мы уже видим выраженною слабо, в виде попытки, новую идею: