Морские узлы жизни

Угу, – кивнул он головой. И вскоре с бумажным кульком из школьной тетради он ходил за мамой по базару, вытаскивая из него по одной – две ягоды. Высасывал сок, а шкурку выплевывая на землю в базарную пыль. Вдруг, краем глаза заметил, что кто-то ходит за ним. Оглянулся и увидел, как дядя в грязном, рваном плаще, в каких обычно ходят нищие, поднимал их из пыли и клал себе в рот, даже не отряхивая. Витю это очень удивило: ведь заболеть может, но у дяди, на этот счет, очевидно, было своё мнение, и он собрал все до одной шкурки с земли.

В эти тяжкие годы по всей стране появилось много нищих. Любая война имеет своим спутниками обнищание людей, неустроенность, голод, которые вынуждает их ходить по миру. Ради куска хлеба они стучатся в квартиры и идут в любую непогоду по деревням, выпрашивая милостыню. Это была действительная нищета. Нищие есть и в современное время, но можно ли их сравнить с прошлыми? Помощи просят не продуктами и одеждой, а деньгами и большей частью не для утоления голода, а для утоления «жажды». Как, например, назвать нищим здорового, полного сил мужика, торчащего головой в мусорном контейнере стоящего у дома, только ноги снаружи, он усердно вытряхивает мусор из выброшенных пакетов? Инвалиды, которые выходят просить милостыню, зачастую ради денег спекулируют своими физическими недостатками и уродствами, выставляя их напоказ. Трудно примириться с низостью двуногой природы. Даже создаются криминальные сообщества, где нищие как приманка для жалостливых людей.

Вите от голода не приходилось страдать, но он помнит, что после уборки зерновых собирали колоски, а по весне копали гнилую картошку на совхозном поле. Их семью выручала корова Милка, приобретённая еще телкой перед самой войной. Молодая, брыкастая была, за людьми гонялась, ее даже взрослые боялись, но молоком снабжала исправно. Только благодаря ей пережили трудные годы войны, а к молоку любовь осталась на всю жизнь.

Молоко и мед, что может быть полезнее, нежели продукты растительные, переработанные через следующую эволюцию. Они составляют лучшую профилактику, когда употребляются разумно, ведь каждое растение несет в себе целительное качество от различных болезней.

Названные продукты не только питательные, но и являются регуляторами нервной системы и противоядием при раздражении и волнении. Мало кто знает, что при каждом раздражении накапливается, неизвестный пока медицине, яд «империл», который долго выводится из организма. К нему, как болотистая тина, притягиваются все болезни.

Солнце на пасху

Подходит к концу последняя военная зима. Фашисты еще огрызались, но обескровленные катились к закату своего господства, и тень безысходности повисла над их сознанием. В совхозе появились первые пленные немцы. Ребята ходили смотреть, как их водили строем на работу. Один отстегнул с груди какой-то знак или орден и подарил его Вите. Ребята сначала рассмотрели его, а потом выбросили. Душа не воспринимала подарки от «захватчиков». Алмаз шлифуется гранями, иначе он не станет бриллиантом и не даст огней.

Солнышко пригревает все сильнее. Прошла эпидемия сосулек с крыш. Появились лужи, по которым уже можно бегать босиком, но к утру они еще покрывались льдом. Завтра пасха. Витя давно слышал, что на пасху солнышко «играет» и очень хотелось бы посмотреть, правда, вставать надо до восхода солнца.

– Мам, разбуди меня завтра, мы договорились солнышко посмотреть на пасху. Ты видела, как оно играет?

– Нет, не видела, но от людей слышала, что прыгает на небе.

Это так распалило воображение сына, что когда мама утром дотронулась до него, он мгновенно проснулся. Вышел из дома, поеживаясь от утреннего холодка. Встречать восход солнца лучше всего за сараями, откуда начиналось картофельное поле вплоть до железной дороги. Из-за неё небесное светило и поднималось. За сараями уже стояло человек пять взрослых, наверно самых любознательных. Юрка Табакаев тоже был здесь, а Вовка Прошкин так и не проснулся. Небо было по-весеннему чистое, безоблачное, темно синее, постепенно светлея к железной дороге. Утренняя заря все еще дремала в объятиях темноты. Солнца ещё не было и все устремили взгляды в место, откуда оно должно появиться. И когда заря стала нестерпимо яркой, что больно было смотреть, показался ослепительно золотистый краешек его и сразу же от него протянулись разного цвета лучи и по ним эллипсом покатились разноцветные яйца. Лучи доходили до сараев, и воздушные яйца тоже докатывались сюда, постепенно увеличиваясь в размере до большой азиатской дыни. Юра и Витя были в восторге и бегали громко крича:

– Вот здесь упало!

– Вот здесь упало!

Взрослые стояли не шелохнувшись.