Морские узлы жизни

Коммунисты Вьетнама стали думать как объединить страну, а капиталисты Америки – как найти повод для вторжения в коммунистический Вьетнам, чтобы уничтожить его. Повод они нашли быстро, как позднее выдуманный повод для вторжения в Ирак. В 1965 году началась вьетнамская война бомбардировками Северного Вьетнама и партизан Южного. Восемь лет американцы кромсали вьетнамскую землю. Численность войск США доходила до более чем полумиллиона человек, но они завязли. Самолеты американские успешно сбивались не без помощи нашей, а войска несли потери: 58 тысяч мертвыми и 300 тысяч ранеными, не считая 100 с лишним тысяч, покончивших самоубийством после войны. Стало много дезертиров не желающих воевать в чужой стране и началось брожение народа. Вашингтон вынужден вывести войска. Вьетнамские коммунисты победили и Соединенные штаты ретировались. Буря валит дубы, а тростник не может сломать. Сайгонский режим без поддержки сразу пал и Вьетнам, объединившись, в 1976 году стал Социалистической Республикой, а город Сайгон переименован в Хошимин.

Советский сухогруз пришел в порт Хайфон и встал к причалу в тот период, когда Демократическая республика начинала еще только расцветать. Вьетнамцы радостно встретили его, ибо СССР был для них старшим братом и социалистической страной, а они только строили социализм. Дали лучшее место у причала, прямо около большого вечнозелёного дерева Фикус. При открытом иллюминаторе до листа можно дотянуться рукой. Виктор в Пензе неоднократно встречал в квартирах и учреждениях это растение в горшках, но не думал, что оно растёт таким огромным деревом, как дуб.

На другой день к вечеру в гости к морякам с визитом нагрянул русский военный летчик. Он обучал вьетнамцев как летать на советских истребителях. Мужик компанейский, пришел не пустой, а с батареей бутылок пива:

– Ребята, дайте пожрать что-нибудь русского!

Конечно в русском ему не отказали¸ угостили чем могли. Он рассказывал интересно об особенностях жизни аборигенов этой страны. Перед уходом сказал, что в порту недалеко есть заведение, где можно попить пива.

Весь следующий день команда упорно трудилась, разгружая судно. Грузчики вьетнамские работали хорошо, но не как китайцы. Когда они закончили работу до следующего утра, команда теплохода была свободна. Валюту выдали вчера. Посетили рекомендованный советским летуном небольшой кабачок типа нашего захудалого кафе. Помещение внутри небольшое, несколько столиков, и продавалось только пиво. На улице еще жарко, а здесь прохладно и пиво в запотевших бутылках из холодильника. Одной на человека вполне достаточно, ибо крепость 18 градусов. По потолку и стенам беспрерывно бегают ящерицы: ловят мух, чтобы они досаждали посетителям. Молодцы вьетнамцы даже ящериц приспособили защищать социалистический строй. Китайцам хотелось перенять у них опыт, чтобы не ловить самим, но нет таких ящериц, у них они все бегают только по земле.

С кабачком познакомились, но хотелось посмотреть город и оставить там валюту и память о себе. В выходной день разделились на группы, чтобы не ходить толпой. Группу, в которой находились Ваханов, Канцаев и еще два матроса возглавлял судовой механик.

Улицы с двухэтажными строениями по обеим сторонам напоминали улицы наших городков в послевоенные годы. Правда вместо берез и тополей растут пальмы, фикусы и другие южные деревья. На улицах ни машин, ни мотоциклов, ни гужевого транспорта. Воздух чистый, народу много, но на тротуарах один-два пешехода, остальные на проезжей части на велосипедах и рикшах. Просто какая-то страна спортивная. «Спортсмены», как положено, соблюдают правостороннее движение. Одеты они, как и в России, в одежды, не претендующие на роскошь.

Зашли в промтоварный магазинчик. Неказистые товары и три-четыре покупателя. Один из них молодой парень, увидев иностранцев, у которых всегда много денег, стал тереться около. Даже непонимающему стало ясно что это карманник. Ни в одной стране не видели их. Эта профессия, по наблюдениям Ваханова, как лакмусовая бумажка, свидетельствует об уровне материального благополучия народа.