Морские узлы жизни

Продолжая экскурсию по городу, зашли ещё в несколько магазинов. На улице стало жарко. Хотелось пить. Пиво в каждом магазине, но теплое противное в жару, а холодильников у них нет, как в кабачке в порту. Только в третьем магазине обратили внимание, что рядом с пивом стоят емкости со льдом. Накладываешь в стакан льда и наливаешь пива. Вьеты давно нашли выход. Открытие озарившее изнывающих от жажды проявилось в жгучем нетерпении срочно охладить себя изнутри и удовлетворение холодным пивом приятно растекалось по всему перегретому организму. Сколько выпили не помнят, но уже не хотелось. После прошли до центра города, через сквер, где на постаменте установлена стационарно клетка, как памятник. В ней сидела большая обезьяна, взирая на мир сквозь решетку. Местные жители проходили мимо, не обращая на нее никакого внимания, а недалеко, между прочим, торговец продавал бананы. Она провожала каждого проходящего мимо клетки негодующим взглядом. Гости хайфонские сразу поняли – обезьяна хочет бананов. Купили и некоторое время наблюдали как она профессионально ловко очищает их и кушает. На этом решили экскурсию завершить.

До порта тащиться еще около часу. Шли, громко обсуждая некоторые моменты жизни социалистической страны. Вспомнили пиво со льдом, а оно только этого и ждало. Проявилось мгновенно и не с самой лучшей стороны. О биотуалетах никто в мире еще не слышал, тем более в такой отсталой стране. Моряки народ терпеливый, но всему есть предел. Что делать? Чужой город, чужой язык, как спросить пешехода, как с ним объясниться. Проблема. Сунулись в один дворик, но там такие катакомбы, что сразу отказались. Безвыходное положение. В это время с левой стороны улицы кончился ряд домов и до следующей тоже многолюдной улицы, открылась широкая поляна метров пятьдесят в диаметре, покрытая зеленой травкой. Посредине ее росло одинокое дерево. Самый нетерпеливый оказался старший, которого просто потянуло к этому дереву. Подойдя вплотную, он с огромным интересом и энтузиазмом стал его рассматривать, будто в жизни не видел деревьев. Пешеходы делали вид, что ничего не замечают. Вернулся к своим в веселом расположении духа, но они не могли разделить его восторга. Имей зависть цвет – почернел бы весь свет. Если мы не можем делать, как хотим, то надо делать, как можем. Конечно поступки со стороны не всегда можно оценить положительно, но благодаря инциденту вьетнамское пиво осталось в памяти на всю жизнь. И, очевидно, не только у них.

Облегчение человек испытывает не только физическое. Правильно он поступает или нет ему всегда подсказывает совесть – предостерегающий голос верного часового, исходящий не из головы, а из сердца. Знают прекрасно люди, как надо вести себя. Каждый может быть хорошим и знает, как им быть. Знает и все же поступает часто непорядочно и нечестно. Поступая так, думают люди, по невежеству, что они могут избежать ответственности. Каждый проступок отзвучит по природе своей. Ведь все, творимое человеком, совершается им в микрокосме своем, внутри своей сферы. Каждый имеет в себе судию. Жизнь очень сложна, но законы ее действуют точно и безошибочно. Не нужно желать никому зла, ибо желание рано или поздно бумерангом обрушится на его же голову.

Но что такое совесть и откуда она берется? Каждый человек имеет божественную искру, которая в соединении с духом человека определяет, что правильно и что неправильно. Это ощущение интуиции может дать только дух, который, будучи частью божественной мудрости и чистоты, абсолютно чист и мудр. «Нет подушки мягче, чем чистая совесть» – гласит французская пословица.

Сзади советского красавца «Бикина» у причала стоял греческий сухогруз. Он был какой-то замызганный, облупленный и явно проигрывал впереди стоящему во внешнем виде. Тем не менее помполит уже сходил туда и договорился сыграть командами в футбол. Через два дня после пива, когда алкоголь покинул организм советских моряков, вышли на поле. Бикинцы играли хорошо. У них уже был опыт международных встреч, а у греков, наверно, не было, поэтому они проиграли всухую 0–3. Это же не китайцы, которые мешались под ногами и не давали до меча дотронуться. Вечером, чтобы жители страны олимпийских игр здорово не переживали поражение, им отнесли два советских фильма. Пусть изучают русский язык.

Последнее, что запомнилось Ваханову, экскурсия в столицу Северного Вьетнама Ханой. Триста километров в автобусе не умолкали советские песни. Вдоль дороги сплошные рисовые поля, залитые водой и крестьяне по колено стоящие в ней. Некоторые группами стояли на дороге. Не исключено, что они специально вышли на дорогу, чтобы не пропустить хор советских моряков из автобуса. В Ханое понравилось всем большое озеро в центре столицы и около него дворец Хо Ши Мина, все правительство. Местность – постоянная жара, а озеро, это прохлада, значит работоспособность не пропадает. В труде – оправдание жизни.