Московский поход генерала Деникина. Решающее сражение Гражданской войны в России. Май-октябрь 1919 г.

Вероятно, Главнокомандующий не в полной мере учитывал угрозу для его войск, исходившую с Судженского и Курского направлений. В. Ларионов пишет: «В дни боев под Белгородом и Корочей другая группа большевиков, под командованием бывшего царского генерала Гутора… наступала на Корниловский полк в районе Ржавы. Село Колбасовку, которое находится в нескольких километрах от станции Ржава, пришлось оборонять почти целый месяц в ожидании общего наступления на Курск»[150].

Вновь приходится констатировать: если бы красные добились под Ржавой успеха, то имели бы реальную возможность ударить в левый фланг добровольцев, сражавшихся в районе Белгорода и Корочи. Командовавший в августе 1919 г. Белозерским полком генерал-майор (летом 1919 г. — полковник) Б. А. Штейфон вспоминает о тяжелых боях под Суджей — его полк удерживал этот город — и у Мирополья[151]. 800 штыков Белозерского полка героически обороняли под Миропольем фронт в 30 км.

Генерал Б. А. Штейфон указывает на увеличение сил большевиков, наступавших на Судженском направлении. Командир белозерцев считал оборону переправ у Мирополья самым тяжелым по напряжению периодом в течение всего боевого пути этого полка Добровольческой армии. Несколько раз положение белозерцев казалось их командиру безнадежным, но войска удерживались только сверхчеловеческими усилиями[152].

Из этого следует: только такие усилия белых на Судженском направлении не позволили красным выйти к Белгороду с северо-запада, иначе пришлось бы снимать части с фронта, действовавшего против В. И. Селивачева, или перебрасывать войска с Курского направления. Это, в свою очередь, могло бы привести к прорыву фронта в данном районе боевых действий и выходу красных к Белгороду с севера.

Представленный вывод согласуется с оценкой о положении на фронте Добровольческой армии, высказанной генералом Б. А. Штейфоном: «Я находился на левом фланге корпуса и прекрасно понимал, что если меня собьют, то общее положение на фронте резко ухудшится. Оперативная сводка штаба дивизии от 4 сентября дает точное и полное представление о состоянии войск вверенной мне группы. Она говорит о подавляющем превосходстве сил противника и чрезвычайной усталости войск, уже 1,5 месяца ведущих бои с сверхчеловеческим напряжением. Люди по ночам галлюцинируют. Лучшие, наиболее опытные офицеры и солдаты выбиты, и требуются невероятные усилия командного состава для руководства войсками и выполнения поставленных задач»[153].

Снова необходимо вспомнить критику в адрес генерала А. И. Деникина: Главнокомандующий, планируя свои операции, не соизмерял имеющиеся в его распоряжении силы и пространство. Справедливость подобных упреков всецело проявилась в августе 1919 г. на Курском направлении. Да, генерал В. З. Май-Маевский сумел оперативно создать ударные группировки на флангах вбитого в расположение его армии и угрожавшего Харькову клина, но вот для обеспечения левого фланга и тыла ударной группировки, наступавшей со стороны Белгорода, сил явно не хватало. Белым пришлось прибегнуть к сверхчеловеческим усилиям для прикрытия добровольцев, атаковавших правый фланг В. И. Селивачева. Однако нельзя все время для достижения успеха делать ставку только на доблесть и сверхчеловеческие усилия своих войск.

12 сентября, когда 1-й армейский корпус по всему фронту перешел в наступление, 14-я армия нанесла удар в районе Бахмача на фронте 5-го кавалерийского корпуса. После упорных боев этот город оказался в руках красных[154]. Неудача 5-го корпуса пришлась по времени на период боев в районе Писаревки, расположенной в 65 км к северо-западу от Харькова.

Таким образом, переход генерала А. П. Кутепова в наступление совпал с успешными для красных операциями в районе Бахмача и Конотопа. Впрочем, кавалерия генерала Я. Д. Юзефовича быстро сумела выправить положение и перехватить инициативу у противника[155].

На фоне активных действий красных на Курском направлении и в районе Мирополья, угрожавших левому флангу и даже тылу 1-го армейского корпуса, В. Н. Егорьев в начале сентября требовал от В. И. Шорина продолжения наступательных действий, настаивая на активном движении Особой группы в направлении на Калач.

Однако к середине сентября наступательный потенциал 9-й и 10-й армий был исчерпан, и никакие директивы не могли заставить их проводить активные операции[156]. Вероятно, в первых числах сентября командование Южным фронтом не отдавало себя отчета в том, что наступление Особой группы В. И. Шорина провалилось: донцы и кубанцы прочно удерживали фронт на Дону и под Царицыном. Группа В. И. Селивачева потерпела поражение и отходила. Попытки красных контратаковать в районе Курска, Суджи, Бахмача и Конотопа не привели к успеху. Лишенная необходимых резервов, но окрыленная победой Добровольческая армия готовилась к удару в направлении Курск — Орел — Воронеж и далее — на Тулу и Москву.