Московский поход генерала Деникина. Решающее сражение Гражданской войны в России. Май-октябрь 1919 г.

Но, рассуждает «Лев революции», если враг на юге сильнее, то и красные войска были несравненно сильнее, чем были когда-либо на каком-либо из фронтов. Поэтому причины неудачи необходимо искать целиком в оперативном плане. Войска Южного фронта, нанося свой главный удар, пошли по линии наибольшего сопротивления, то есть части средней устойчивости направили по местности, населенной сплошь казачеством, которое не наступает, а упорно обороняет свои станицы и очаги.

По мнению Лейбы Давидовича, атмосфера «народной донской» войны оказала расслабляющее влияние на большевистские части. В этих условиях деникинские танки, умелое маневрирование и прочее оказываются в белых руках колоссальным преимуществом. В данном случае, видимо, невольно Л. Д. Троцкий, наряду с оперативной, называет еще одну причину неудачного наступления красных — умелое маневрирование противника. Впрочем, тактическое превосходство белых на Юге России будет сохраняться до конца войны, и победа большевиков была достигнута, не в последнюю очередь, именно вследствие их колоссального численного преимущества над противником.

В той области, где меньшие силы со стороны Южного фронта могли дать несравненно большие результаты — на Северском Донце и на Украине, красное командование предоставило, по словам Л. Д. Троцкого, А. И. Деникину полную свободу действий и, таким образом, советские стратеги дали белым возможность приобрести колоссальный резервуар новых формирований.

Все разговоры о том, что А. И. Деникин на Украине в августе — сентябре 1919 г. ничего не формировал, Л. Д. Троцкий называл пустяками. Если на Украине было мало сочувствующих большевистской диктатуре пролетариев, что затрудняло формирования советских частей, то на той же Украине, по замечанию Лейбы Давидовича, находилось очень много офицеров, готовых сражаться против советской власти.

Надо сразу же заметить, что это утверждение Л. Д. Троцкого не совсем соответствует действительности. Значительная масса офицерства, уставшая от Первой мировой войны и морально надломленная революционным террором солдат в 1917 г., отнюдь не спешила под знамена добровольцев. Те же, кто готов были сражаться, подвергались унизительной процедуре проверки. И нередко седые полковники, прошедшие через огонь Русско-японской и Первой мировой войн, оказывались в подчинении вчерашних молодых поручиков и штабс-капитанов — участников «Ледяного» похода. Впрочем, об этом более подробно будет сказано ниже.

Таким образом, в то время как армии Южного фронта, по образному выражению Л. Д. Троцкого, напирали грудью на Дон, увеличивая казачий барьер перед собой, А. И. Деникин почти без помех занимается на всей территории новыми, особенно кавалерийскими, формированиями.

Ошибочность советского плана настолько очевидна, что у Л. Д. Троцкого возникает вопрос: как вообще он мог возникнуть? Отвечая на него, советский нарком находит историческое объяснение. Когда А. В. Колчак угрожал Волге, главная опасность состояла в соединении А. И. Деникина с армиями Верховного правителя Белой России. Л. Д. Троцкий был уверен в том, что оба Главнокомандующих назначили себе встречу в Саратове. Отсюда исходит стремление красных стратегов создать на Царицынско-Саратовском направлении сильную группировку войск, которая не допустила бы соединения южнорусских и восточносибирских белогвардейских армий.

Советский Восточный фронт считал невозможным в этот период передавать свои части в распоряжение В. Н. Егорьева. При этом командование Южного фронта обвиняло Восточный фронт в задержке столь необходимых на юге подкреплений. Командование большевистского Восточного фронта обращало внимание своих коллег на юге России на то, что проволочка не будет слишком долгой и опасной, ибо части будут поданы непосредственно на левый приволжский фланг Южного фронта.

Отголоски этих старых планов плюс второстепенные соображения об экономии времени на переброску частей с Восточного фронта привели к созданию Особой группы В. И. Шорина. Все остальные соображения (о решающем ударе по донской, кубанской базе и прочим) были притянуты за волосы уже постфактум, когда несообразность априорного плана стала обнаруживаться все резче.

По словам Л. Д. Троцкого, следует принимать во внимание, что, когда принят был этот план, сибирские армии отошли уже за линию Уральского хребта. В этой связи авторы провалившегося плана выдвинули новую гипотезу в его защиту. Она сводится к следующему утверждению: если бы главные силы не были сосредоточены на Царицынско-Новочеркасском направлении, то армии А. И. Деникина оказались бы в Саратове и Сызранский мост был бы взорван. Все эти воображаемые страхи должны служить красным стратегам компенсацией за реальную опасность, угрожающую Орлу и Туле после потери большевиками Курска. При этом игнорируется, что донскому казачеству было бы так же трудно наступать на Саратов, как большевикам осенью 1919 г. на Новочеркасск[174].