Московский поход генерала Деникина. Решающее сражение Гражданской войны в России. Май-октябрь 1919 г.

В данном случае необходимо выяснить, насколько был подорван моральный дух 10-й армии и был ли он подорван вообще? Обычно у войск, выдержавших мощное наступление противника и нашедших в себе силы перейти в успешное контрнаступление, моральный дух, напротив, повышается. Сам П. Н. Врангель вспоминал, что противник вел сильное наступление, воздушная и войсковая разведки Кавказской армии устанавливали ежедневный подход свежих неприятельских сил[466].

Очевидно, что части с подорванным моральным духом не могли вести успешное наступление. Возникает вопрос: если части 10-й армии обладали высоким моральным духом, то почему они не попытались прорвать оборону белых на реке Червленая. Ответ содержится в воспоминаниях Л. Л. Клюева, по словам которого 10-я армия перешла в наступление с целью выправить положение и продолжить работу по укреплению Царицынского района[467]

.

Кроме того, 10-я армия не представляла в боевом и моральном отношении единого целого, ибо по боевым и моральным качествам ее стрелковые дивизии весьма серьезно уступали Конному корпусу С. М. Буденного.

Итак, мы видим, что удары кубанской конницы и неуверенность Л. Л. Клюева пагубно отразились на моральном состоянии 10-й армии. Она не нашла в себе сил перейти в решительное наступление и переломить ход борьбы за Царицын. В то же время оперативные сводки штаба главкома ВСЮР сообщают о жестоких боях, которые приходилось вести кубанцам с перешедшими в наступление дивизиями 10-й армии[468]

.

В этой ситуации, понимая, что неудача под Царицыном пагубно отразится как на моральном состоянии Кавказской армии, так и на общем стратегическом положении ВСЮР, А. И. Деникин принял решение направить в распоряжение П. Н. Врангеля подкрепления[469].

17 июня командование 10-й армии, стремясь вырвать у противника инициативу и продолжить работы по укреплению подступов к Царицыну, бросило свои дивизии в контрнаступление, направляя основной удар против 4-го конного корпуса противника. Корпуса С. Г. Улагая и П. Н. Шатилова вынуждены были отступить на линию реки Червленая — Карповка, упираясь правым флангом в Сарепту.

Неудачный штурм «Красного Вердена» вывел П. Н. Врангеля из душевного равновесия. Барон решил послать А. И. Деникину телеграмму, в которой просил, по завершении Царицынской операции, освободить его от командования Кавказской армией, поскольку Ставка не прислала вовремя обещанных подкреплений. Помимо этого П. Н. Врангель отмечал, что его конница может творить чудеса, но преодолевать проволочные заграждения не может. А. И. Деникин, заинтересованный в скорейшем взятии Царицына, распорядился направить в Кавказскую армию 7-ю пехотную дивизию в составе двух полков, пяти батарей, трех бронепоездов, вооруженных тяжелой артиллерией, и шести танков.

Командарм 10-й вспоминает: 19 июня кавдивизия С. М. Буденного в районе высоты 408, расположенной северо-западнее Карповки, вступила в бой с двумя дивизиями В. М. Покровского и отбросила их к Дону. В этот же день полки 38-й стрелковой дивизии заняли Карповку, левая группа 10-й армии при содействии бронепоездов и Волжской флотилии заняла Бекетовку. По словам Л. Л. Клюева, разведка красных в районе Сарепта — Солодовники крупных сил противника не обнаружила.

С 20 июня на фронте наступает некоторое затишье. Но в 20-х числах июня на правом фланге 10-й армии активизировались донцы К. К. Мамонтова, занявшие сначала Арчеду, а затем Липки, расположенные восточнее Арчеды и в 60 км северо-западнее Качалино. Однако разведка Л. Л. Клюева не располагала в те дни точными данными о движении корпуса К. К. Мамонтова во фланг 10-й армии.

Тем не менее известие о перерыве донской конницей железной дороги Царицын — Поворино заставило большевистское командование усилить свой правый фланг, перебросив в район Качалино части 32-й стрелковой дивизии, которая насчитывала всего 700 штыков, 200 сабель и 1 батарею, занявшие участок от Трехостровянской на север по Иловле и до хутора Авилов.

К 22 июня соединения 10-й армии занимали следующее положение: 32-я стрелковая дивизия сосредоточилась с приданным ей конным отрядом Лебедева, 38-м запасным батальоном и отрядом качалинского ревкома от станции Лог через станцию Иловля на Трехостровянскую включительно; отдельная бригада Д. И. Жлобы развернулась от Трехостровянской исключительно по левому берегу Дона до устья реки Песковатовка; 4-я кавалерийская дивизия расположилась по реке Песковатовка до высоты 408 включительно, имея главные силы на своем правом фланге; 39-я стрелковая дивизия сосредоточилась от высоты 408 включительно через Карповку до хутора Полтавский; 38-я стрелковая дивизия занимала оборону от хутора Полтавский включительно через Карповскую до Рунге; левая группа, имея на правом фланге 37-ю стрелковую дивизию и на левом спешенную бригаду 6-ю кавдивизии, располагалась от Рунге включительно через Ельхи и до Волги южнее Бекетовки; 6-я кавалерийская дивизия находилась в армейском резерве в районе Песчанки; 14-й стрелковый полк 2-й дивизии только что прибыл с Восточного фронта и располагался в Царицыне.