Московское царство. Процессы колонизации XV— XVII вв.

По свидетельствам летописей, за один только XIII век литва имела более 20 вооруженных столкновений с княжествами и вечевыми республиками Руси. На четыре пятых это были нападения западного соседа: либо грабительские набеги, либо массовые нашествия, либо первые шаги к взятию и подчинению русских городов. Чаще всего литву отбивали и обращали вспять, но случалось и иное: бывало, литва захватывала русские крепости, города, жгла и разоряла посады. Больше всего сражались с литвой Псков и Новгород Великий. В 1213 году литва сожгла Псков, шестью годами позднее ей нанесли тяжелое поражение в битве у Пертуева. В 1225 и 1245 годах новгородское воинство и дружины двух знаменитых полководцев Ростово-Суздальской Руси – князя Ярослава Всеволодовича и его сына Александра Невского – отражали массовые нашествия литовцев. В первом случае вторжение закончилось разгромом литвы при Усвяте. Во втором – русскому воинству потребовалось трижды вступать в бой. Александр Невский, разбив литву, украсил свою боевую биографию тремя большими победами: под Торопцем, у Зижича и близ того же Усвята. Они, конечно, не столь знамениты, как Невская битва и Ледовое побоище, но для судьбы Руси не менее важны. В 1263 году литва поставила под контроль Полоцк, но затем потерпела поражение в большой коалиционной войне с Новгородом и Псковом. В 1239 году ее дерзкое наступление отразили на Смоленской земле. В 1248 году от литвы погиб великий князь Владимирский Михаил Ярославич Хоробрит в битве на Протве. Но вторжение противника вновь разбилось о русские полки, вставшие под Зубцовом, на земле Тверского княжества, под стягами князя Святослава Всеволодовича. 1258 год – новое массовое вторжение литвы, разорение Смоленской земли, разгром посада у Торжка. А в 1285 году состоялась большая битва русской коалиционной армии (тверичи, москвичи, волочане, новоторжцы, зубчане, ржевичи) с литвой в волости Олешня, опять-таки во владениях тверского князя. И если до середины XIII века литовскую экспансию на восток отражали в основном вечевые республики, усиленные дружинами, которые посылала им Ростово-Суздальская Русь, то с переломом века сам Северо-Восток втягивается в бесконечное противостояние с литвой.

Этот список боевых столкновений далеко не полон. Битв в открытом поле, осад, погонь за литовскими отрядами, уводившими русский полон, состоялось великое множество.

Позднее, в XIV столетии, литовский натиск усилился. Литва стояла при Дмитрии Донском у стен Московского Кремля. Вечный мир 1449 года поставил крайний предел ее экспансии на восток: литва к тому времени уже овладела Смоленском, Дорогобужем, Вязьмой, Торопцем, Мценском, Брянском, Новосилем и с аппетитом поглядывала на Новгород Великий: от претензий на него пока отказались, но позднее попытаются «переиграть ситуацию» в свою пользу. Рязань и Тверь попали в «сферу влияния» литвы.

Война с литвой дается тяжелее и изматывает больше, нежели борьба против немецких и шведских рыцарей на периферии Северной Руси. Литва многочисленнее западноевропейского рыцарства, и она чаще бьет. Для XIV и XV веков можно констатировать: Великое княжество Литовское территориально больше, чем Великое княжество Московское, к тому же богаче и в демографическом плане имеет неоспоримо больший ресурс. С конца XIV века это уже государство-мастодонт. Борьба с ним – дело одновременно разорительное и рискованное. Москва имела реальный шанс погибнуть под прессом литвы.

Северо-Восточная Русь, колыбель России, это ведь в территориальном смысле совсем немного. От Коломны на юге до Белоозера на севере, от Твери на западе до Нижнего Новгорода на востоке плюс длинный выступ малообжитых земель на северо-востоке – до Устюга Великого и Соли Вычегодской. Все. На фоне колоссальной Орды эти земли еще при Дмитрии Донском выглядели очень скромно, на фоне Великого княжества Литовского при Витовте они смотрелись как хилый подросток против взрослого мужчины-здоровяка. Современный русский человек привык к тому, что Россия всегда была государством-гигантом. Это так. Но Предроссия имела умеренные размеры, если не сказать попросту, что она была маленькой. Меньше Франции. Меньше Венгрии. Притом значительная часть ее территории начала колонизироваться только-только, в XIII столетии, а значит, оставалась слабо заселенной. Огромные лесные области на севере и северо-востоке лишь на карте выглядят внушительно. В действительности они являлись слабым военно-политическим ресурсом: о какой силе можно говорить, если от деревни к деревне там приходилось идти по нескольку часов, а то и по целым суткам.