Москва. Полная история города

Прилегающее кладбище тоже было разорено: родовые усыпальницы разрушены, а мрамор вывезен для строительства метро. Сохранилась лишь часовня Морозовых – каслинского литья. Самая большая дикость связана с братской могилой умерших от чумы: ее взорвали и на этом месте построили… детские ясли, которые проработали аж до 1970-х годов!

Особняки московского купечества

Именно купцы создали неповторимый архитектурный стиль старой Москвы. Каждый из них, строя для себя дом, старался покрасоваться, выделиться, иногда даже перехватывая через край.

Великолепный особняк в неоготическом стиле выстроил на Спиридоновке Савва Морозов.

Притчей во языцех у москвичей стал особняк в мавританском стиле Арсения Абрамовича Морозова – двоюродного брата знаменитого Саввы. Это совершенно необычное для Москвы сооружение напоминало дворцы юга Испании и Португалии. Поначалу оно мало кому понравилось, говорили даже, что Варвара Алексеевна – мать Арсения, женщина умная, благотворительница и меценатка – узрев новый дом своего сына, произнесла:

– Раньше одна я знала, что ты дурак, а теперь вся Москва будет знать!

В чем-то она была права: Арсений Морозов прожил в своем роскошном доме всего несколько лет. Потом на спор он сам себе прострелил ногу и умер от заражения крови.

Недалеко от метро «Проспект Мира» до сих пор сохранился особняк короля русского фарфора Матвея Сидоровича Кузнецова. Он выделяется необычными псевдобарочным стилем и несколько вычурными атлантами.

Интересно, что Кузнецов производил не только посуду, но и великолепные фаянсовые иконостасы. Один такой иконостас приобрел Викула Морозов для Спасо-Преображенского храма в Саввине. Он сохранился – единственный в церквях Москвы и Московской области.

Алексеевы

Купечество дало Москве выдающегося городского голову Николая Алексеева. Происходили Алексеевы из крестьян Ярославской губернии, основоположником купеческого рода считается Алексей Петров, живший в середине XVIII столетия. Он значился в списках московского купечества с 1746 года, торгуя вместе с сыновьями в серебряном ряду. Трое его внуков развили семейное дело. Они держали хлопкоочистительные заводы и шерстомойни, разводили коней и овец, в том числе мериносовых. Семье принадлежали крупнейшая в России золотоканительная фабрика в Москве, торговые фирмы, меднопрокатный и кабельный заводы. Алексеев был не просто богатым человеком, а одним из крупнейших московских капиталистов. Но этим дело не ограничивалось! К клану Алексеевых принадлежал великий русский актер и режиссер Константин Сергеевич Станиславский[31], режиссером и переводчиком пьес был его брат – Владимир Сергеевич; третий брат – Борис Сергеевич состоял членом Общества искусства и литературы. Не подкачали и сестры: Мария Сергеевна Оленина-Лонг – певица; Анна Сергеевна Штекер (Алеева) и Зинаида Сергеевна Соколова – актрисы.

Алексеевы дали Москве двух мэров: Александра Васильевича (1840–1841) и Николая Александровича (1881–1893). Николай особенно знаменит: двадцати пяти лет от роду он был избран гласным Московской городской думы, а в тридцать два стал городским головой и проработал на этой месте три срока. Алексеев построил десять больниц, тридцать училищ, прекрасно оснащенные скотобойни – теперь в лавки Охотного ряда везли уже разделанные туши, что значительно сократило количество отходов и, как следствие, грязи. При Алексееве Москва обрела такие жизненно важные для большого города системы как водопровод и канализацию. При нем были проложены первые метры московского асфальта, разбито множество скверов и бульваров. Именно ему, душеприказчику Третьякова, которому жена Алексеева приходилась племянницей, москвичи обязаны открытием Третьяковской галереи.

Известнейшая психиатрическая больница в Москве – Кащенко, Канатчикова дача – тоже была выстроена стараниями Алексеева и на собранные им пожертвования. Говорили, что однажды к Алексееву пришел один богатый купец и сказал: «Поклонись мне в ноги при всех, и я дам миллион на больницу». Алексеев, ни слова не говоря, поклонился. Изумленный купец тут же выложил деньги.

Алексеев не собирался покидать своего поста и готовился к четвертым выборам, но в самый день выборов, 9 марта 1893 года, в здании им же построенной Думы[32] он был смертельно ранен выстрелом в упор. Убийца был пойман и на суде признан сумасшедшим. Мотивы убийства не ясны, скорее всего, дело было в личной мелкой обиде: грек по матери, страстный, артистичный Алексеев умел резко осадить собеседника, высмеять, унизить.[33]

Московская городская психиатрическая больница имени Н.А. Алексеева. 1910-е годы