Москва. Полная история города

От несуществующего уже Лазаревского кладбища сохранилась до наших дней церковь Сошествия Святого Духа[41]. Ее священник собирал средства для устройства детского приюта. Видимо, узнав об этом, ночью в его дом ворвались грабители. Они не знали, что как раз накануне тот сдал деньги в банк. Отец Николай вышел на крыльцо, пытаясь объяснить бандитам, что денег нет, но его зарубили топором. Выбежавшую на шум попадью тоже убили на месте. А вот две поповны успели запереться в спальне и принялись отстреливаться: да, времена были такие, что даже в доме священника было оружие. В ответ принялись палить и бандиты – но ни одна пуля не попала в цель. А потом, испугавшись, что шум привлек внимание, бандиты бежали. Но скрыться им не удалось: ведь их стала разыскивать не только полиция, но и прихожане. В конце концов, их выдали свои же.

Казанский собор. 1882 год

Особенно плохо стало после окончания Гражданской войны, когда в бандитской среде появилось множество людей, привыкших убивать и хорошо владеющих оружием, которого теперь было вдосталь. А одной из шаек, эффектно называвшейся «Черный ворон» руководила молодая красивая женщина – Лидия Федоровна Костромина, дочка чиновника.

Стреляли в Ленина тоже в Москве!

Произошло это 30 августа 1918 года в сквере рядом с заводом Михельсона[42]. Считается, что стреляла в него Фанни Ефимовна Каплан (Ройдман) – анархистка и террористка.

Впрочем, несмотря на то, что Фанни не было и тридцати лет, послужной список у нее был богатый: еще семнадцатилетней она участвовала в организации теракта, но бомба взорвалась при сборке, тяжело ранив ее саму. Из-за этого она почти полностью потеряла зрение. Потом она долго лечилась, причем одним из помогавших ей врачей был Дмитрий Ульянов. Лечение позволило Фанни избегнуть полной слепоты. Читать или заниматься рукоделием она не могла, но на улицах ориентировалась. Как полуслепая женщина могла стрелять и попасть в цель – до сих пор остается загадкой, и многие обоснованно сомневаются в правдивости официальной версии о причастности Фанни. Однако согласно протоколам допросов, Каплан во всем призналась. Она была расстреляна лично комендантом Кремля Мальковым в присутствии пролетарского поэта Демьяна Бедного. Ее труп запихнули в железную бочку, облили бензином и сожгли.

В сквере, где произошло покушение, стоят два памятника, один Ленину, а другой – простой камень-обелиск, который москвичи прозвали памятником Фанни Каплан.

От уборки к реконструкции

К концу 1920 года в Кремле были прописаны более двух тысяч человек. Большой Кремлёвский дворец приспособили под проведение съездов Советов, в Золотой палате разместили кухню, в Грановитой – общественную столовую. Малый Николаевский дворец превратился в клуб, в Екатерининской церкви Вознесенского монастыря устроили спортзал, в Чудовом монастыре – больницу.

Проблемой Кремля стали перенаселенность и отвратительно налаженный быт. Многие здания стояли разбитые, обгорелые. Кругом лежали кучи битого кирпича и брёвен – следы баррикад.

Чудов монастырь. Ок. 1910 года

Домовые комитеты справлялись из рук вон плохо: грязь копилась во дворах и площадях, на лестницах и в коридорах. Мусор не выносился неделями, распространяя вонь. Лестницы не мыли и не подметали. По Кремлю бродили бездомные кошки, они погибали, и их трупы так и валялись – вынести было некому. Не убирали и отходы жизнедеятельности лошадей.

Такая обстановка побудила провести 1 мая 1920 года в Кремле субботник, в котором приняли участие и члены правительства. Эпизод, когда Владимир Ильич Ленин вместе с рабочими нес тяжелое бревно, вошел в историю и стал поводом для многочисленных баек и шуток.

А между тем Ленин запланировал не только уборку, но и реконструкцию Кремля. Одни строения ремонтировали, восстанавливали, а другие безжалостно сносили. Этот процесс продолжился и позднее – при Сталине.

На дореволюционных планах Кремля указано более полусотни различных строений внутри древней крепости, 28 из них было снесено. Первыми пострадали памятники членам семьи Романовых и часовни. У Грановитой палаты было сломано парадное Красное крыльцо, через которое монархи во время коронации проходили в Успенский собор. С фасада Большого Кремлёвского дворца содрали белокаменные барельефы с гербами.

Были уничтожены древние монастыри – Вознесенский, Чудов, Троице-Богоявленский и Афанасьевский. Многие соборы снесли: Сретенский, Церковь Благовещения на Житном дворе, Церковь Константина и Елены, Церковь Николы Гостунского, Церковь Рождества Иоанна Предтечи на Бору… Во время кампании по «изъятию церковных ценностей» из кремлёвских соборов было изъято более трехсот пудов серебра, более двух пудов золота и тысячи драгоценных камней. Уникальные реликвии переплавили в слитки.

Снесли и древнейший храм Москвы – Спаса на Бору. По легенде, проезжая мимо, Сталин обратил внимание на сложенные у собора дрова и приказал:

– Мерзость! Убрать!

Комендант Кремля не понял, что вызвало негодование вождя – дрова или собор, и на всякий случай приказал снести все.