Москва строящаяся. Градостроительство, протесты градозащитников и гражданское общество

«Неформальный лидер» Совета С. С. Удальцов, происходящий из высокопоставленной советской семьи, родился в 1977 году, однако, в отличие от большинства людей своего поколения, остался верен коммунистическим принципам. Он сместился влево от Коммунистической партии, или, скорее, партия после распада СССР сместилась вправо. Как и Ленин, Удальцов окончил юридический факультет, но отказался от юридической карьеры, выбрав путь революционера. В 1990-х годах провозгласив себя сталинистом, позднее Удальцов признал, что в прошлом было «наделано немало ошибок», однако во времена протестов против точечной застройки продвигал лозунг «Нужен новый Октябрь!» [Сергей Удальцов 2007; Удальцов 2009].

Таким образом, оказалось, что объединение инициативных групп может пойти двумя совершенно различными путями: один ставит целью реформирование процесса реконструкции города, другой – усиление оппозиции и создание революционного движения. После создания координационного совета определенные успехи были достигнуты в обоих направлениях, но реформистам удалось добиться большего, чем радикальной оппозиции. Тем не менее радикалы сумели привлечь к себе всеобщее внимание и «перепрыгнуть» с местного политического уровня на общероссийский.

Борьба за референдум

25 апреля 2009 года активисты, связанные с координационным советом и Левым фронтом, наряду с другими левыми организациями, а также партией «Яблоко» и движением «Жилищная солидарность», организовали в Музее А. Д. Сахарова митинг, начав кампанию за проведение референдума[57]. Основными вопросами, которые планировалось вынести на всенародное обсуждение, были: запрет незаконной точечной застройки; предотвращение опасных градостроительных проектов, в частности строительство мусоросжигательных заводов большой производительности; постановка программы капремонта многоквартирных домов под «жесткий» контроль жителей; защита от «рейдерских захватов» придомовой земли; расширение прав местного самоуправления; возвращение москвичам права выбирать мэра [Референдум 2009а; Резник 2009а]. Последний пункт, безусловно, являлся самым конфликтным, поскольку противоречил путинскому указу 2004 года о том, что градоначальники столицы и Санкт-Петербурга отныне будут назначаться президентом, а не избираться горожанами[58]. Этот шаг представителей инициативных групп явно перемещал движение с местной на общегосударственную политическую сцену.

Ил. 7.4. Митинг градозащитников. 2009

Предложенный референдум получил широкую поддержку. За эту инициативу высказались 91% респондентов опроса, проведенного «Эхом Москвы» – единственной независимой радиостанцией с всероссийским охватом [Референдум 20096]. Возможно, именно демонстрация поддержки населения способствовала тому, что 28 мая Мосгоризбирком вынес решение в пользу проведения плебисцита. Но буквально через несколько дней Прокуратура Москвы постановила, что вопрос о возврате прямых выборов мэра не может быть включен в референдум [Бурибаев 2009]. Это грубое вмешательство явно было необоснованным. Прокурор утверждал, что вопрос об изменении федерального закона нельзя выносить на местный референдум. Но в реальности целью последнего было побудить Мосгордуму активно заняться возвращением прямых выборов мэров на федеральном уровне, что разрешено Конституцией. Собственно, представители «Яблока» в городской думе годами добивались принятия такой меры, но безрезультатно [Мосгорпрокуратура 2009; Референдум 20096].

В ответ активисты призвали к акции протеста в центре города. Удивительно, но 9 июня город санкционировал демонстрацию на (старой) Пушкинской площади. Левый фронт утверждал, что в ней приняли участие около 300 человек [Митинг 2009]. Эта оценка соответствует моим наблюдениям. В отличие от других демонстраций, которые я видел на Пушкинской в прошлом, на сей раз всю площадь оцепили московская милиция, ОМОН и дружинники. Когда я пересек газон в центре и сел на скамейку, милиционер тут же отвел меня к своему начальнику, который кратко расспросил меня и отпустил. Попасть на площадь можно было только через одни из двух окруженных милицией ворот – судя по виду, металлодетекторов. Общественная территория была фактически захвачена местными властями и превращена в зону отчуждения и запугивания. Представляется весьма вероятным, что по крайней мере часть сторонников референдума не захотела проходить «сквозь строй» в оцепленное пространство площади.

Ил. 7.5. Вход градозащитников на митинг через металлодетекторы. 2009