Москва строящаяся. Градостроительство, протесты градозащитников и гражданское общество

Город подавал процесс подготовки плана в более позитивном ключе. Москомархитектура утверждала, что генплан одобрили 75% москвичей [Буранов 2009]. Но это была недостоверная оценка. В сентябре ВЦИОМ провел соответствующий опрос. С генпланом оказались знакомы 17% респондентов. В его обсуждении принял участие 1%. Ничего не знали о существовании генплана 42% – впервые они услышали о нем от интервьюеров. Тем не менее о поддержке положений плана заявили 67-68%, из которых многие, по их же собственным словам, ничего о нем не знали. 13% считали, что им не предоставили возможность участвовать в обсуждении, так что жалоба на проведение публичных слушаний в дачный сезон, вероятно, некоторым образом была оправданной. 71% опрошенных заявили, что не участвовали в обсуждении, поскольку не имели такого желания [Генеральный 2009].

Данные ВЦИОМ об участии в обсуждении 1% горожан несколько ниже, чем данные города – 160 000 человек. Но даже если последняя цифра верна, следует ли считать ее хорошей явкой, как подразумевают власти? То, что процесс обсуждения получился скандальным, а к некоторым людям отнеслись «как к мебели», свидетельствует о разочаровании многих участников. И все-таки представляется, что кое в чем произошли реальные сдвиги: гарантированная безопасность Пушкинской площади и отмена строительства двух огромных мусоросжигательных заводов отнюдь не скромные достижения. Во всяком случае, общественность уже могла на чем-то настоять. После этого городу было бы очень трудно вернуться к прежним, непрозрачным методам управления. Публичные слушания сулили потенциальную возможность в будущем повысить участие общественности в решении городских вопросов.

Публичные слушания не панацея. На Западе многие представители градостроительной отрасли сетуют на недостаточную заинтересованность населения или на поверхностность этой заинтересованности, несмотря на существование публичных слушаний, семинаров и других форм взаимодействия. Нет единодушного мнения о том, какие методы в отношении участия общественности в планировании «работают», а какие нет [Web-ler, Tuler, Krueger 2001]. Многие согласятся со следующей критикой: «Местные публичные слушания в Соединенных Штатах, как правило, посещают только ярые поборники и противники проекта, затрагивающего лично их, – случайная группа лиц, объединенных одним интересом, и горстка косных наблюдателей от городского совета или комиссии» [Innes, Booher 2000: 2].

Однако в московском контексте этот шаг навстречу общественности представляет собой знаковое изменение, беспрецедентное в российской истории. «Гражданское общество» – модная нынче тема в российских политических кругах, но предполагается, что оно должно создаваться и развиваться государством. А. Н. Домрин высказывает оправданный пессимизм: «Чем больше политики говорят о “гражданском обществе”, тем менее содержательным становится это понятие» [Domrin 2003:194]. Лужков, однако, был вынужден конструктивно взаимодействовать с гражданами, самоорганизовавшимися в борьбе за права на город, а не с каким-то фиктивным «гражданским обществом» его же собственного производства. С. Грин считает, что с точки зрения теории социальных движений по сути именно этот процесс и должен происходить, если гражданское общество укореняется: «…“Общественное благо”, лежащее в основе идеи гражданского общества, порождается цикличным процессом действия и взаимодействия между государством (представленным правящей элитой и / или более консолидированными институтами власти) и обществом (представленным гражданскими инициативами)» [Greene 2014: 18].

Градостроительство и борьба за рядовую застройку при Собянине

Как уже говорилось выше, из-за кризиса 2008 года, обрушившегося на Москву в ноябре, ценовой пузырь на рынке столичной недвижимости лопнул, прекратив строительный бум, а следовательно, и новые проекты точечной застройки. Лужков усугубил этот процесс, распорядившись пересмотреть уже существующие контракты. Несмотря на то что экономика начала восстанавливаться, в марте 2011 года Собянин официально заблокировал почти все новые строительные проекты в пределах Третьего транспортного кольца [Запрет 2011]. Летом президент Д. А. Медведев поручил Собянину и губернатору Московской области Б. В. Громову разработать стратегию расширения Москвы. Возникший в результате план Новой Москвы увеличил территорию столицы на 150%, что, как ожидалось, уменьшит дорожные пробки, но пока добиться этого не удалось [Argenbright 2011].