Мост. Реальная история женщины, которая запуталась

И сегодня ею явно злоупотребляли. Рэнди Леонард, пусть даже неумышленно, промолчал о том, что именно его рассказы о криках Тринити, попавших на запись одного из звонков, помогли выпросить лодку. Джейсон говорил о том, что трагедия сплотила их семьи, но на деле они были как никогда далеки друг от друга. И еще он говорил о том, что его дочь счастлива, хотя Тринити едва не плакала, прямо у нас на глазах. Слова не сходились с действительностью. Нам пытались внушить то, что на самом деле не являлось истиной. Ближайшие родственники Аманды - отец, сестра Шантель, ее муж Дерил Гарднер, трое их детей; бабушка Джеки Дрейлинг; сын Гэвин Бек и его мачеха Челси - все видели, как Тринити рыдает в объятиях Кели. Они стояли к ней настолько близко, что могли коснуться ее. После происшествия Тринити почти никого из них не видела. Возможно, она и говорила о том, что «все мои родственники сегодня здесь, на пожарной лодке», от чистого сердца. А может, из ее памяти методично стерли всех Стоттов; нельзя было сказать наверняка. Скорее всего, присутствующие даже не заметили, что Тринити, увидев родственников своей матери, внезапно перестала плакать. И тут Кели обратилась к Джеки Дрейлинг - к женщине, которую она сегодня увидела впервые в жизни:

- Уходите.

Какие именно россказни давали Кели право прогонять семидесятивосьмилетнюю прабабушку Тринити с мероприятия? Или никаких россказней не было? Быть может, Кели достаточно было того, что сделала Аманда? И разве не показательно то, что Тринити побежала плакать именно к Кели? Со стороны родственники Аманды казались непрошеными гостями - и даже виновными в слезах Тринити. И даже если Джеки и хотелось ответить Кели резким словцом, а Дерилу - треснуть бывшего свояка за слова о том, что Тринити плачет, поскольку испугалась прабабушки, сегодня для этого было не место и не время - камеры записывали каждый их шаг.

Гэвин глаз не сводил с Тринити. Он даже подготовил для сестры подарок - сумку с сюрпризом. Внутри лежало одеяльце от христианской организации, стихотворение в красивой рамке, написанное самим Гэвином, и его фотография. Он хотел передать сумку сестре при первой же возможности. И вот возможность появилась. Не глядя на Кели, он подошел к Тринити и произнес:

- Я люблю тебя.

Тринити выхватила у него сумку.

Пока шло мероприятие под прицелами камер, мать Аманды, Кэти Стотт, сидела в семейной машине, припаркованной вдали от новостных фургонов. Она призналась своей матери, Джеки, что боится, как бы Джейсон не сорвался при встрече с ней, боится, как бы день, и без того сложный для Тринити, не стал для нее еще сложнее. Возможно, сидя в машине, она успокаивала себя тем, что разлука с внучкой - своего рода расплата за преступление, совершенное ее дочерью.

Аманда и не предполагала, какую цепь событий запустит ее поступок, а если точнее, то не просто запустит, а будет подпитывать ее и неумолимо приближать к разрушительному финалу. Который и финалом-то не назвать. В этой истории не могло быть финала; сердца этих людей навек были объединены общей трагедией, из-за которой напряжение непрестанно то набирало силу, то спадало. Это напряжение сводило и разлучало людей; сегодня оно приняло форму лодки, которая обещала спасти множество жизней.

Когда все произнесли свои речи, толпа покинула территорию пожарного отделения; все шагали мимо мужчины, который стоял прямо в воротах. На вид ему было лет тридцать. Его щеки были красными, а одежда выглядела так, будто он сегодня ночевал на улице. Мужчина опирался о ручку детской коляски. Ребенок в ней был еще слишком мал, чтобы сидеть, а потому лежал, свернувшись клубочком. Я решила, что именно этот ребенок раскричался во время речи Джейсона, а мужчина пришел с территории для бездомных, расположенной поблизости. Сьюзан Таунсенд, теща Джейсона, обратила внимание на этого странного мужчину и спросила у Джейсона, кто это. Джейсон сказал, что это его бывший коллега из «Рико».

Люди шли к пандусу причала, который незадолго до мероприятия покрыли свежей белой краской. Другие судна останавливались позади лодки «Элдон Тринити». Пожарная лодка, прогудев, выбросила в воздух шесть струй голубой, розовой и прозрачной воды в сорок футов высотой. На двух ближайших мостах, Моррисон и Хоторн, просигналили автомобили. Люди ахнули, как обычно ахают при виде фейерверков: оказывается, у них была еще одна причина прийти сюда - дополнительная причина, которая выглядела более яркой и веской, чем истинная. Было сделано все возможное, чтобы девочка, которая чуть не погибла в реке, перестала бояться воды. «Потери твоей не восполнить, но глянь: на лодочке красная лента с твоим именем».

Родственники Аманды не стали подниматься на лодку: их туда не пригласили. Они наблюдали за происходящим с ближайшего возвышения на берегу. Возможно, гудящие в унисон судна, вспышки фотокамер и рассекающие воздух лопасти вертолетов и вызывали у них какие-то эмоции, однако их лица оставались бесстрастными.