Мост. Реальная история женщины, которая запуталась

- Мы с ним мирно побеседовали, - признался он. Джейсон сказал, что Айзек может видеться с Тринити и что впредь они не будут обрывать с ним связь. Айзек не слишком доверял этим обещаниям. -Мы бросили цветы в воду, - добавил он, а Тринити, оказывается, прочла стихотворение, которое написала в память об Элдоне. - Там было что-то типа: «Люблю тебя; мне плохо без тебя; я никогда не забуду тебя». Очень милое стихотворение, - вспомнил Айзек. - А потом в воду бросили его любимую игрушку; точнее, бросала сама Тринити. Его любимого трансформера.

Айзек рассмеялся, когда я спросила, не бросил ли он следом горстку «Нердс».

- Ох уж эти «Нердс», - произнес он. - Тринити всю дорогу о них говорила! Мы даже несколько раз спели о них песню.

Пока мы переезжали реку, Айзек напел мне песню про «Нердс». Он рассказал, что Тринити разрешили повести лодку и даже дали погудеть, а кто-то из пожарных сообщил, что ей на этой лодке всегда будут рады.

- На самом деле мы чудесно провели время, - сказал Айзек, когда я высадила его у офиса. - Если слово «чудесно» вообще уместно в таких обстоятельствах.

Домой я вернулась в таком состоянии, будто меня только что прокрутили в стиральной машинке вместе с кучей камней. Я сказала Дину, что мероприятие меня расстроило: дети врозь, семьи порознь, на Тринити смотреть больно. Она потеряла младшего брата, и ей даже не дали поговорить со старшим, а еще с бабушкой, дедушкой и друзьями вроде Айзека, которые когда-то были неотъемлемой частью ее жизни. То, что Аманда причинила своей дочери, да и всем своим детям, ужасную боль и то, что теперь взрослые всеми силами пытались эту боль утихомирить, - все это вызывало у меня сильную злость по отношению к Аманде.

- Давно пора было разозлиться, - сказал муж.

Тем же вечером мне позвонили. Уже знакомый мне собеседник спросил меня, заметила ли я «грязного парня» с ребенком на церемонии. Я ответила, что видела его. Звонивший сообщил: Сьюзен Таунсенд не поверила в слова Джейсона о том, что это его бывший коллега. Она напрямую спросила у этого мужчины, как он познакомился с Джейсоном.

- И тот ответил: «Мы встретились в Портленде, три недели назад; он тогда был с Лизой», - сказали мне в трубку.

- Что за Лиза? - спросила я.

- Хороший вопрос.

На следующий день на обложке газеты красовалась фотография Тринити: она стоит у заднего борта спасательной лодки и смотрит на воду. Отец положил ладонь ей на голову. Комиссар Леонард стоит по центру снимка, улыбаясь камере, которая наконец-то до них доплыла.

Спустя несколько часов после окончания прямой трансляции события на сайте журнала «Орегониан» Джек Богдански, профессор Института Льюиса и Кларка и известный политический блогер, опубликовал следующий комментарий:

«Это было очень, очень жутко. Девочку в тот день нужно было отвести в школу, чтобы она наконец забыла о том невообразимом кошмаре, который пережила. Ребенком самым наглым образом воспользовались, только чтобы прихоть Рэнди Леонарда воплотилась в жизнь. Пожарная лодка (и семь портовых лоцманов, которым еще и платят за их работу) вообще ничем не помогла Тринити в ночь трагедии».

Тринити, Джейсон и их родственники на спасательной лодке, 2010 год. Фотография любезно предоставлена Джейми Фрэнсисом, сотрудником журнала «Орегониан».

Смерть одного ребенка и травма другого послужили инструментом давления на политиков. Вполне естественно, что это вызвало негодование. Теперь происшествием на мосту Селлвуд пользовались все, кому это было на руку. Я же была уверена, что лодка с именами Тринити и Элдона стоила того. Она позволила Тринити вернуться к месту гибели своего брата - и только тогда стало ясно, что девочка не желает забывать об этом «невообразимом кошмаре».

- Она сильная. Она столько преодолела. Одно то, что она явилась на это место, - настоящий подвиг. Ей было любопытно туда вернуться, -сказал мне Айзек. - Услышав [слова парня, который спас ее]: «Вот здесь я ее и нашел», - она тут же спросила: «Где?! Где?!» Такая любопытная, все хотела узнать.

Тринити было любопытно. Она все хотела узнать.

Внимание пожарной службы, незнакомцы, называющие ее героиней, и то, что некоторым казалось использованием травмированного ребенка в корыстных целях, откровенно напрягало Тринити.

Представление было наигранным; но Тринити вообще вряд ли обращала на него внимание, ведь предназначено оно было не для нее. Для нее важнее всего было вернуться на реку и удовлетворить свое любопытство. Она была готова без страха взглянуть в лицо самой смерти.