Мотыльки, порхающие над пламенем

– Ты специально не хочешь видеть его, – сказала она с обидой – Хотя не видеть его невозможно. Ведь он похож на радугу, играет, переливается самыми яркими красками.

Наконец, Шиповник увидел то, на что ему показывала Лилия, но он с каким-то отупением смотрел туда, вызывая безумное раздражение Лилии. А цветок, как всегда, вскоре сомкнул свои несравненные лепестки и исчез.

– Видел? Видел? Ведь правда, он необыкновенно хорош? – спрашивала Лилия, сияя, и слёзы умиления скатывались с её лепестков. – Он так хорош, что все, кто его увидит, восхищаются им.

– Да, вижу, – сказал Шиповник рассеяно и с каким-то испугом посмотрел на Лилию. Теперь Шиповник был поверенным в сердечных делах Лилии, которой было теперь с кем поговорить о своих переживаниях. Она без конца расточала похвалы в адрес своего кумира, а Шиповник становился всё грустнее и задумчивее… Наконец, Лилия опомнилась, заметила его задумчивость и стала бранить себя за свою жестокость.

– Шиповник любит меня, а я совсем не щажу его, без конца расточая свои похвалы другому.

Она перестала говорить с Шиповником о радужном цветке. А Шиповник продолжал о чём-то напряжённо думать. Ему приоткрылась какая-то тайна, и он думал, говорить или не говорить об этом Лилии:

"Если скажу ей правду, – думал он, – она всё равно не поверит, пожалуй, обвинит меня в каких угодно грехах. А если ничего ей не говорить, не прощу себе, что позволил ей обманывать себя. Надо как-то попытаться открыть ей эту тайну."

И вот однажды, он осторожно спросил лилию:

– Скажи мне, дорогая, а твой цветок распускается, когда небо покрыто тучами, и солнце не может пробиться сквозь них?

– Нет, – ответила ни о чём не подозревающая Лилия.

И тут же опять начала хвалить свой цветок:

– Ведь это цветок, предвещающий безоблачный день. Ах, сколько в нём хорошего!

Шиповник опять осторожно, но настойчиво попросил Лилию:

– Дорогая, милая Лилия, когда ты снова будешь смотреть на него, пожалуйста, приглядись к нему, повнимательнее, посмотри на него так, словно ты в первый раз его видишь. Очень прошу тебя.

– Хорошо, – ответила рассеянно Лилия, совершенно не понимая, на что намекает Шиповник. Но едва снова наступило утро, и она снова увидела свой цветок, она забыла о своем обещании и только смотрела на колдовские лепестки с волнением и восторгом.

– Ну как? – спросил её Шиповник.

– Он очарователен, сколько ни смотри, не заметишь никакого изъяна.

– Я так и думал,– сказал с огорчением Шиповник и подумал:

Ах любовь, когда, в какой момент она перестает отличать правду от лжи, и кто может снова научить её жить разумом? И как часто действительно прекрасным оказывается не тот, кого любишь ты, а тот, кто любит тебя.

Проходили дни. Шиповник так и не решился открыть тайну своей восторженной подруге. Он непереставал любоваться ею, её стройным и гордым стеблем, резными листочками, ее белоснежными, мастерски изогнутыми лепестками. Ничего лишнего: одухотворенная простота и строгое изящество. Такая теплота разливалась в середине ее лепестков.

Бесценная моя Лилия, как же мне открыть ужасную тайну, как мне дать тебе возможность узнать настоящее счастье? – думал Шиповник, потом в отчаянии говорил себе: "Всё равно, раз влюбившись в это чудовище, онане сможет забыть его, сердце её ранено навсегда… "

Как-то Лилия опять не удержалась и снова заговорила с Шиповником о радужном цветке. И тогда он решил попробовать и сказать ей правду:

– Милая, – сказал он, твердо решившись открыть ей правду.

– Если бы ты знала, кого ты любишь. Если бы только подозревала. Ведь вовсе не им восхищаются все, а тобой, нет здесь цветка красивее, чем ты. Ведь это только ты видишь его таким прекрасным, а для остальных он просто…

– Кто? – с испугом перебила она его.

– Ведь это просто… – он запнулся, не смея сразу выговорить жестокое слово. – Ведь это просто… камень! – выкрикнул он в исступлении.

Широко раскрытыми глазами смотрела Лилия на него, онемев от неожиданности. А Шиповник продолжал:

– Да, да, самый обыкновенный камень. Солнце освещает его с противоположной стороны и лучи, задержанные им, распускаются в радужный цветок. Это чудовище никогда не сможет полюбить ни тебя, ни когодругого, ведь у него нет сердца.

Лилия онемела, а когда опомнилась, то закричала возмущённо:

– Ты лжёшь! Всё лжёшь! Разве я сама ничего не вижу? Ты просто ревнуешь, а потому решил жалко оклеветать своего соперника. А я думала, что ты мой друг, я так доверяла тебе. Ты обманул меня, знать я больше тебя не хочу.

Она гневно отвернулась от него.

– Я молчу, молчу, считай, что я ничего не говорил, – виновато прошептал Шиповник.

– Когда-нибудь ты сама узнаешь правду, но будет поздно. Мне так жаль тебя, я так хочу тебе счастья.

– Меня нечего жалеть, – гордо сказала Лилия. – Я люблю. Я старалась стать достойной его, но мне это не удалось. Так зачем же винить его в своих собственных недостатках. И если мне не суждено настоящего счастья, то никакого другого мне не нужно.