Мозаика Великой Отечественной. От 22 июня до Курской дуги

Обращает на себя внимание и другое. Содержание радиограмм Гилле из Ковеля явно было известно командирам частей и подразделений «Викинга», а потому прорыв 8-й роты выглядит как выполнение ее командиром пожеланий Гилле и стремление выслужиться перед командиром соединения. «Подальше от начальства, поближе к кухне» – девиз рядового солдата, а вот для молодого амбициозного офицера предпочтительнее было оказаться именно ближе к начальству, при этом совершая подвиги прямо на его глазах. Проскочив в Ковель, Николусси-Лек получил возможность явиться к Гилле и засвидетельствовать ему свою личную преданность.

В контексте общей обстановки вокруг Ковеля решение Николусси-Лека трудно назвать иначе как безответственным. Ответом советского командования на удар 29 марта стало общее наступление 47-й армии на фланги вытянутой к Ковелю «кишки» XLII армейского корпуса. Под оставленные 8-й ротой Черкасы прибыл 1103-й сп 328-й сд, а затем 1350-й сп из свежеприбывшей в 47-ю армию 234-й сд, главной задачей которой являлось прикрытие 47-й армии со стороны Бреста. Защита Черкас потребовала от немцев немалых усилий, и резерв из девяти «Пантер» был бы как нельзя кстати. Советское контрнаступление началось уже на следующий день, 30 марта, но положение относительно стабилизировалось ввиду прибытия в 131-ю пд 1000 человек пополнения и отпускников.

<p>Другие «Пантеры»</p>

Ранним утром 1 апреля 1350-й сп все же отбил у немцев Черкасы, что подтверждается немецкими данными. Есть радиограмма XLII армейского корпуса от 8:00 1 апреля: «Из-за мощных атак противника со всех сторон наши передовые части выбиты из Черкас». При наличии в Черкасах «Пантер» 8-й роты это вряд ли было возможно. Немцев спасло продолжающееся прибытие подразделений «Викинга» в район боев: в 11:00 31 марта на станции Мацеюв выгрузилась 7-я рота «Пантер» того же 5-го тп СС. Уже через час ее задействовали в контратаке у Перевисы против частей 185-й сд, что подтверждается донесением советской дивизии.

После этого «Пантеры» перебросили вперед, к острию вбитого до Черкас клина. 7-я рота прибыла как нельзя кста- ти, чтобы поучаствовать в контратаке на Черкасы. После мощного удара немецких пикирующих бомбардировщиков по советской обороне в деревне в бой пошли «Пантеры» с пехотой 131-й пд. Согласно донесению 143-й сд успех немцам принесла только шестая атака. По итогам дня шесть «Пантер» увязли в болоте, две подорвались на минах, а еще две выбыли из строя, поврежденные огнем советских противотанкистов, – в строю в 7-й роте осталось лишь пять машин. Называя вещи своими именами, можно сказать, что уход Николусси-Лека породил необходимость растрепать еще одну, свежую роту «Пантер». Попытка 143-й сд 2 апреля вновь отбить Черкасы, занятые «Пантерами», успеха предсказуемо не принесла, и 3 апреля 1350-й полк вернулся в свою дивизию.

Если бы немцы под Ковелем не получили усиления, у гарнизона «крепости» на этом этапе были все шансы погибнуть. Выделенный командованием группы армий «Центр» LVI танковый корпус также поначалу потерпел неудачу с прорывом к Ковелю вдоль шоссе на Брест. Назначенная для прокладывания пути танковым дивизиям через болота 5-я егерская дивизия застряла в боях с советской пехотой. По существу, 2-й Белорусский фронт отбил две попытки деблокировать Ковель, прежде чем немцы с третьего раза добились успеха.

<p>«Четверки» и «Штуги» вместо «Пантер»</p>

После неудачи на шоссе Брест – Ковель генерал Хоссбах принял решение сменить направление удара и наступать на Ковель параллельно с XLII и VIII армейскими корпусами. Генерал-лейтенант Дитрих фон Заукен (Dietrich von Saukken), командир 4-й танковой дивизии, был куда более опасным противником, чем Маттенклотт и эсэсовцы: подход командования LVI танкового корпуса и 4-й тд к проведению операции принципиально отличался от предшественников. В штабах пристально изучали не только топографические, но и геологические карты; в истории 4-й тд указывается, как именно был выбран маршрут для пробивания коридора к Ковелю: «Немецкая геологическая карта показывает севернее Мощеной выход колчедановых пород в районе высоты 192,7, который в виде хребта тянется на несколько километров с северо-запада на юго-восток и позволяет добраться в район северо-западнее Ковеля. Согласно этой карте других возможностей для движения вне дорог с твердым покрытием практически не существует».

В объектив камеры корреспондента попали сразу три подбитых «Шермана». Вероятно, они были подбиты в попытке прорваться в город.

В итоге было решено наступать от Новых Кошар на северо-восток, выйти к выявленному на карте колчедановому хребту с последующим броском по нему в направлении Ковеля. Также, по немецким оценкам, позиции советских войск северо-восточнее Новых Кошар были «не очень хорошо оборудованы и заняты небольшими силами». Заметим, что именно от идеи прорваться 30 марта на плечах советских войск в Мощеную командир роты Николусси-Лек отказался, хотя это была куда более толковая идея, чем прорыв в Ковель.