Мозаика Великой Отечественной. От 22 июня до Курской дуги

Военная карьера: призван в царскую армию в 1917 году в гарнизон Смоленска. Начал карьеру в качестве простого солдата в резервном артиллерийском батальоне, не имел намерения становиться офицером. В звании ефрейтора вступил в Красную армию. В 1918 году оказался в Ленинграде в артиллерийской колонне. Здесь проходил обучение на первых артиллерийских курсах. С ноября 1918-го по октябрь 1919-го – в артиллерийской офицерской школе. Здесь получает звание лейтенанта. В 1920 году участвовал в кампании против Польши в звании старшего лейтенанта и должности командира батареи. В 1927 году повышен до капитана. В 1930—33 годах учился в Военной технической академии в Ленинграде. Эти курсы были предназначены для войсковых офицеров. Итоговая оценка по результатам обучения – «хорошо». В 1933—35 годах учился в Академии в Москве. Закончил ее в звании капитана. Командовал танковым батальоном в Харькове. В 1936 году – майор, в 1938 году – полковник. Участвовал во вводе войск в Польшу и Литву в должности командира бригады. В июне 1940 получил звание генерал-майора. Затем переведен в Белосток, где становится командиром недавно созданной 4-й тд.

Танк КВ с 76,2-мм пушкой Л-11 из 6-го мехкорпуса.

2) Структуру своей дивизии к началу боев 22 июня он нарисовал сам (см. копию с его собственноручной подписью). Отдельные пояснения по структуре 4-й тд, которые генерал-майор П., командир 4-й тд, дал устно, также зафиксированы.

Относительно качества своего офицерского корпуса он высказался негативно и критически.

Штатный состав офицеров в его дивизии составляет около 1200 человек. Реальная численность 22 июня была около 1000 офицеров, из которых около 70 % были «молодежью».

В ротах танковых полков находились в среднем по 12 офицеров (офицер почти в каждом танке), в батареях – в среднем по 5 офицеров.

Уровень подготовки дивизии:

Офицерский корпус в целом подготовлен плохо. Потатурчев очень жаловался на молодых офицеров (составлявших основную массу офицерского корпуса), которые недавно прибыли из школы и у которых поголовно отсутствовал опыт, необходимый для офицеров данного рода войск.

Своими батальонными командирами он был доволен. Часть из них – участники Финской кампании. Один из батальонных командиров награжден за Финскую кампанию. Все офицеры в его дивизии были технически грамотными и относились к танковым войскам.

Унтер-офицерский корпус дивизии отличался особенно плохим качеством. На допросе Потатурчев пояснил, что он прекрасно знает, что от компетентного и надежного унтер-офицерского состава зависит очень многое. Причину плохой подготовки унтер-офицеров он видит в слишком коротком сроке обучения – 2 года, кроме того, не хватает качественного обучающего персонала.

Его предложение по повышению уровня подготовки унтер-офицерского корпуса заключается в следующем:

А) Продление срока службы (минимум 3 года).

Б) Более качественная подготовка обучающего персонала.

В) Укрепление дисциплины (отмена надзора со стороны комиссаров, НКВД, особенно находящихся в войсках осведомителей).

Интересно высказывание Потатурчева, что в общем офицеры званием не выше капитана совершенно не заинтересованы в подготовке унтер-офицеров, поскольку зарабатывают слишком мало денег.

На вопрос о его методике подготовки унтер-офицеров генерал П. ответил, что требовал от своих офицеров, чтобы унтер-офицеры проходили подготовку в имевшихся в каждом полку учебных ротах.

Во время выдвижения дивизии 24.6.41 некомплект составлял 500 человек. Общая численность дивизии составляла около 10 900 человек. В одном из подразделений санитарного батальона из штатной численности в 150 человек отсутствовали 125.

Имевшиеся в его дивизии типы танков содержатся в пояснениях к структуре дивизии.

На вопрос о том, почему не удалось вывести оставшиеся в артиллерийской казарме в Белостоке около 60 танков различных типов, он высказал мнение, что они были неисправны и частью перегревались. В целом дивизия к началу войны не была приведена в порядок. Отсутствовали запасные части, заводы их поставляли в недостаточном количестве или вообще не поставляли.

Для уничтожения брошенных танков он приказал в случае невозможности буксировки взрывать их. То, что мы, немцы, нашли так много неповрежденных танков, объясняется тем, что они либо останавливались из-за перегрева двигателя, либо у них заканчивалось горючее. Сколько танков было и остается сейчас в целом у русских, он сказать не смог. Относительно переформирования танковых войск он тоже не смог дать никаких пояснений, поскольку уже 30 июня покинул свою полностью разгромленную дивизию.

Начало войны: