Можно ли умереть дважды?

— В отделении 2-го класса тюрьмы в Эстерокере, — сообщил Бекстрём. — Она находится в Окерсберге. Насколько я понимаю, он работает в прачечной, поэтому может общаться со всеми другими невинно осужденными.

— Судя по всему, эта тюрьма не из тех, куда обычно попадают мои старые друзья, — заметил Слободан.

— Приятно слышать, — сказал Бекстрём. — Но, по-моему, подобное всегда можно организовать.

— Я того же мнения, — согласился Слободан и поднял свой бокал. — За нас, Бекстрём.

— За нас, — поддержал комиссар. — Если я чем-то могу помочь вам с Эдвином, только намекни.

Эпилог

За два дня до праздника Люсии началась очередная охота за подводной лодкой в Хорсфьердене в южных шхерах Стокгольма, и сейчас имелись «абсолютно надежные данные» о том, что небольшая субмарина неведомой национальности находится в шведских водах. Неизвестно, в какой раз, поскольку сегодня все уже потеряли счет этим постоянным погоням за призраками, но, в отличие от всех предыдущих случаев, на сей раз она закончилась уже на следующий день и полным успехом. И решающую роль сыграли два американских ударных вертолета, которые шведам удалось позаимствовать у своих новых военных партнеров, а также американские военные советники, входившие в их экипажи. Плюс совершенно новая и ранее неопробованная самонаводящаяся ракета, предназначенная для уничтожения подводных целей, The Ghostfinder[6].

Рано утром были получены четкие сигналы от двух специальных буев, давно установленных на дне Хорсфьердена. И после получения команды от военного руководства страны стрелок вертолета нажал на пусковую кнопку, как только стало ясно, что внизу находится что-то большое, движущееся вдоль дна. «Охотник за привидениями» сделал остальное, а водолазы, которых после этого отправили вниз, смогли, по большому счету, сразу же подтвердить, что сейчас на дне Хорсфьердена лежала субмарина всего восемь метров длиной и что, несмотря на десятисантиметровое отверстие в ее корпусе с левого борта, она в общем выглядела целой и невредимой. Уже в день Люсии ее отбуксировали на военно-морскую базу на остров Мускё и начали техническое исследование. Внутри находились три члена команды, все мертвые, но в таком состоянии, что вполне годились для ожидавшей их судебно-медицинской экспертизы.

Удачливые охотники разделили добычу. Саму подводную лодку в обстановке строгой секретности переправили в США, где она оказалась в лаборатории американской разведки в Арлингтоне, штат Вирджиния, в нескольких десятках километров от Вашингтона, в то время как тела членов экипажа и их немногочисленные личные вещи перевезли в Линчёпинг, в Национальный судебно-медицинский центр.

Всех участников событий, как самих охотников, так их руководство, обязали хранить молчание. Естественно шведское правительство, главнокомандующий и генеральный штаб были немы как рыбы, однако уже в течение нескольких часов все средства массовой информации в западном мире знали, что, собственно, произошло. Короче говоря, все случилось, как обычно, когда дело касается охоты и убивают по-настоящему крупную дичь.

В том, что на субмарине отсутствовали какие-либо обозначения, говорившие о ее национальной принадлежности, а члены команды не имели никаких документов, пожалуй, не было ничего странного, при мысли о характере их задания, но и во всем остальном посылавшие их в дорогу тоже не ударили в грязь лицом. Ни малейшей цифры, буквы или иного символа, хоть как-то указывавших на происхождение подводного судна. А также никаких отметок производителя на его деталях. То же самое касалось экипажа. Никаких зубных пломб, татуировок или этикеток на одежде, которые могли бы намекнуть об обычном месте их проживания.

В мире разведслужб издавна принято считать, что любые тайны, как бы хорошо их ни прятали, в конечном счете всегда можно раскрыть, и данный тезис подтвердился уже через неделю.

За это время американцы смогли узнать, какие фирмы поставляли детали для субмарины. А также не только название верфи, где ее собирали, или предприятия, поставившего основные части корпуса, но и в каком руднике добыта железная руда, использованная для их изготовления.

В НСЦ тоже сработали на славу. Их судмедэксперты и прочие специалисты смогли добыть достаточно информации для установления национальной принадлежности команды. Так, например, старая плохо удаленная татуировка, исходный вид которой удалось восстановить с помощью современной техники, показала, что ее обладатель когда-то служил в российском спецназе ВМФ.

Пришло время сделать это достоянием гласности, и весь западный мир и его лидеры поднялись как один и показали пальцем на Российскую Федерацию. А впереди стоял шведский премьер-министр и показывал всей рукой.