Можно ли умереть дважды?

Русские, естественно, отрицали свое отношение к случившемуся и глубоко сожалели, что один из их ближайших соседей сейчас, похоже, оказался жертвой серьезного заблуждения. Даже предложили альтернативных и настоящих преступников. Кое-кого из других стран, расположенных вокруг Балтийского моря. Кое-кого из членов НАТО и ЕС, США естественно. Если верить им, речь шла о хорошо подготовленной провокации с целью повлиять на мировое общественное мнение.

Они не исключали даже, что это могла быть чья-то частная инициатива с использованием тех ресурсов, которые находились в распоряжении военной индустрии Запада. А в конечном счете выразили надежду, что клеветники возьмутся за ум и политическая ситуация снова нормализуется.

Одним из последствий вышеописанных событий, и об этом вообще ни словом не упоминалось в средствах массовой информации, стало то, что шведский комиссар криминальной полиции Эверт Бекстрём так и не принял медаль Александра Пушкина из рук российского президента. Данный пункт просто убрали из программы. То же самое произошло и с часовым репортажем Государственного российского телевидения с рассказом о том, как замечательно Бекстрём справляется со своими обязанностями на службе закону. Его заменили программой о русской природе.

Собственный эмиссар Бекстрёма Гегурра получил сообщение об этом от своего русского знакомого за три дня до Рождества. Пункт программы о деяниях Бекстрёма вычеркнули, но в остальном Российская Федерация собиралась отпраздновать двадцатипятилетний юбилей, как и планировалось. Бекстрёму оставалось ждать до тех пор, пока отношения между Россией и Швецией нормализуются.

Он принял эту новость, как и подобает настоящему мужчине. То, что он не получит медаль, мало его беспокоило. Однако он не мог понять, что мешало просто прислать ему обещанную водку в бутылке из чистого золота и березовую шкатулку, где она должна была храниться.

При телефонном разговоре Гегурра принялся разглагольствовать о том, что в будущем наверняка все образуется. На Россию не стоило обижаться, и там жили нормальные люди.

— Поэтому, дорогой брат, — сказал Гегурра, — я убежден, что скоро все разрешится наилучшим образом. Тебе не стоит отчаиваться.

В ответ Бекстрём просто положил трубку.

«Что за чертовщина происходит? — подумал он и покачал круглой головой, сидя в одиночестве у себя в квартире на Кунгсхольмене. — Что случилось с моей бутылкой из чистого золота и шкатулкой из отборной березы? Что я получил взамен? Несколько расплывчатых обещаний и уверений от бывшего друга Гегурры. Куда катится мир?»

Только в канун Рождества комиссар получил немного радостных новостей. Он и его сосед и помощник Слободан сидели в гостиной Бекстрёма и разминались перед ожидавшим их обедом, который супруга Слободана Душанка как раз заканчивала готовить в своей собственной кухне, расположенной на два этаже выше в том же доме. Естественно, с помощью малыша Эдвина, любимого сына, но также наиболее уважаемого Бекстрёмом его маленького помощника.

Собеседники обменивались опытом относительно времени, в котором они жили, и как раз пришли к общему мнению, что нынешняя жизнь их вполне устраивает, когда зазвонил телефон Бекстрёма. Коллега из полиции Норрорта, выполнявший обязанности ответственного дежурного в праздники, сам того не ведая, сделал комиссару подарок, хотя сначала он не понял, о чем ему пытаются рассказать. За исключением того, что речь шла о Даниэле Джонсоне и что коллега хотел предупредить его на случай, если кто-то из средств массовой информации свяжется с ним и попросит дать комментарий.

— Вы решили выпустить его из Эстерокера? — спросил Бекстрём, который, зная о приговоре апелляционного суда, не исключал и такой возможности.

— Ты шутишь, Бекстрём, — сказал звонивший. — Как, черт возьми, такое могло бы произойти? Твои коллеги из технического отдела уже побывали здесь ночью и забрали его с собой в Стокгольм. А ты что думал? По-твоему, мы должны похоронить его на площадке для прогулок?

— Ничего себе, — удивился Бекстрём.

«Наконец хоть что-то приятное», — подумал он.

Тело ныне покойного Даниэля Джонсона нашли в тюремной прачечной накануне днем. Он забрался в барабан большой сушильной машины и каким-то непонятным образом случайно нажал на кнопку, расположенную с наружной стороны. Его крутило там внутри, пока кто-то из других заключенных не обнаружил, где он находится, и не выключил агрегат. Бекстрём пожелал счастливого Рождества коллеге, закончил разговор и, вернувшись в свое любимое кресло и продолжая разминаться со Слободаном, попутно вкратце рассказал ему о последнем путешествии Даниэля Джонсона.

Слободан говорил не так много. Главным образом кивал. Похоже, даже не особенно удивился.

— Как ты думаешь, Бекстрём? — спросил он. — Это самоубийство или чистый несчастный случай?

— Я склоняюсь к первому, — ответил Бекстрём. — Суицидники бывают ужасно изобретательны. С Рождеством тебя, — добавил он и поднял бокал.