Muse. Electrify my life. Биография хедлайнеров британского рока

Если Крис, которому было всего 20, воспользовался первой же возможностью ухватиться за взрослую жизнь и остепениться еще до того, как карьера Muse стала слишком лихорадочной (еще он примерно в это же время перестал слишком много пить перед концертами, чтобы меньше лажать во время выступлений), то его товарищи по группе воспользовались успехом Muse, чтобы насладиться совсем другой стороной жизни. Фанатки, сопровождавшие группу на гастролях, обычно уходили с Домом (у него одного не было пары) и с техниками (эти ребята только открывали для себя гастрольную жизнь), Дом и Мэтт все больше склонялись к богемной жизни, полной алкоголя, травки и всевозможных забав и дурачеств.

И пока Крис закупался детскими игрушками, Мэтт засматривался на самую крутую игрушку для мальчиков. Получив первый в жизни большой чек, он купил себе ракетный ранец[52]. По крайней мере, именно так, истекая слюной, это устройство назвала пресса. На самом деле это был парамотор – по сути, параплан, к которому приделан пропеллер, приводимый в движение 50-кубовым мотором. Надев его на спину, можно подняться вверх на три с лишним километра, если, конечно, есть достаточные запасы кислорода. Мэтт читал об этом устройстве и всегда хотел иметь такое, воображая себя Человеком-ракетой, так что, заработав первые серьезные деньги, тут же потратил на него 6000 фунтов. Он собирался летать на нем над фестивалями с огромным баннером «Приходите на концерты Muse» или взять его на американские гастроли и полететь на нем в Гранд-Каньон, подняться на восемь тысяч футов, выключить двигатель и спланировать в бездну.

В свободное между гастролями время в следующие несколько лет он ездил с парамотором на аэродром Кембл в Котсуолдс и взлетал вверх примерно на 900 метров. Сначала, поднимаясь, он кружился на месте, а потом летал, куда ему хотелось, замечательно проводя время, чувствуя, словно он на следующей ступени эволюционной лестницы, далеко впереди разносящих туалеты недочеловеков из Вудстока. Но на высоте более 900 метров перед глазами все начинало немного расплываться, и Мэтт так и не нашел времени до конца завершить инструктаж. Постепенно любимым экстремальным времяпрепровождением Мэтта вместо парамотора стал дайвинг.

Другие дела Muse осенью 1999 года были куда более приземленными. На концерте Borderline к ним подошла американская группа, тоже называвшаяся Muse; они владели правами на использование этого названия на концертах, так что Taste Media пришлось срочно заняться трансатлантическими коммуникациями, чтобы гарантировать, что американские Muse, которые собирались распадаться, отдадут британским коллегам права на название (им это удалось). Кроме того, Сафта Джеффери вел переговоры по контрактам на дистрибуцию в Японии и Скандинавии, чтобы пополнить список из уже имевшихся четырех контрактов и сделать сеть своих глобальных завоеваний еще шире. Кроме того, Muse ждало первое выступление на телестудии – в Париже, для Canal+ (они исполнили Uno), – а за этим последовал небольшой (из пяти концертов) гастрольный тур по Великобритании, который был важен с точки зрения раскрутки их песен.

Альбомная версия Cave вышла на сингле 6 сентября[53] на двух дисках: на первом содержался ремикс Cave и Twin, переименованная перезапись Balloonatic с компиляции Helping You Back To Work Volume!

; на втором – Coma с The Muse EP и Host, новая песня с уже знакомыми нотками: она звучала словно мольба отпустить из разрушающих душу отношений (или места). Когда Muse полетели обратно в Америку, чтобы провести три недели рекламных интервью в поддержку грядущего дебютного альбома (в том числе они дали один концерт в Нью-Йорке, в клубе «SOBs»), сингл тихонько собрал похвалы рок-прессы как «сингл недели» и, попав в чарты на 53-е место, подобрался достаточно близко, чтобы замахнуться и на топ-40.

После почти целого года солидной подготовительной работы настало время большого скачка вперед. Как говорят в более драматических кругах индустрии развлечений, настало время шоу.

* * *