Muse. Electrify my life. Биография хедлайнеров британского рока

Это просто «мое». Я сочиняю песни, и я люблю поп-песни как музыкальную форму. Вы на самом деле правы, я как-то раньше об этом не задумывался, если честно, и прог – полагаю, сейчас их жанр можно определить именно так, – это не «мое». Вещи вроде Uno или Unintended я считаю прекрасными поп-песнями. Я точно помню разговор, в котором убеждал Мэтта, что они должны записать Unintended, а он в своем типично мэттовском стиле ответил: «Ой, да у меня таких песенок вагон и маленькая тележка!» Он считал себя слишком взрослым для такого. Она на самом деле слегка не вписывается в контекст их тогдашнего творчества, но мне очень нравится эта грань композиторского таланта Мэтта, и я надеюсь, что когда-нибудь в будущем он к ней вернется, потому что как сочинителю поп-песен ему мало кто равен.

Мэтт Беллами

Примерно в то время нас катали в лимузинах и личных самолетах, хотя для этого было еще очень рано – мы продали всего одну пластинку. Я думал, что это все как-то странно, но определенно может куда-то привести. Когда все это провалилось и я опять вернулся к рисованию и декораторству, я был вдохновлен, решил, что если мы однажды смогли оказать такой эффект, пусть он и оказался мыльным пузырем, то сможем так сделать и снова. Лишь через несколько лет мы смогли позволить себе путешествовать на самолетах. Когда я в 18–19 лет побывал в лимузинах и самолетах, у меня, можно сказать, немного открылись глаза, но лишь через шесть лет я впервые сел в самолет по билету, который купил сам! Многие тогда говорили: «Они станут знаменитыми», а я думал: да, может быть, но не после первого альбома. Мне кажется, если бы мы стали всемирно известными в 20 лет, выпустив один альбом, потом бы все покатилось под откос.

Глава третья

Каждое поколение, как говорят, получает ту революцию, которую заслуживает.

В репрессивном обществе шестидесятых бунтарство означало вседозволенность, воплощением которого стало движение «детей цветов», а оформилось все в одни мокрые, распутные августовские выходные 1969 года в Бетеле, на севере штата Нью-Йорк, когда на ферме Макса Ясгура прошел Вудстокский фестиваль. За три дня там собралось полмиллиона человек, уставших от застегнутого на все пуговицы, негибкого общества и бессмысленной жестокости Вьетнама; они решили раздеться и слиться воедино.

В более либеральном обществе девяностых, однако, бунтарство означало насилие. Так что первая серьезная попытка воссоздать Вудсток в 1994 году оказалась тупоголовой, забрызганной грязью катастрофой, а в 1999 году пост-панковская американская молодежь, разозленная бессмысленной жестокостью первой войны в Персидском заливе, политически лоботомированная однобокой, выступавшей за войну прессой и опьяненная ню-металлическим нигилизмом Limp Bizkit, собралась на авиабазе Гриффисс и устроила там «Вудсток» своего поколения. Они тоже хотели создать собственный «бренд» бунтарства, как и их родители, но свобода, за которую они боролись, состояла в том, чтобы хорошенько набраться и что-нибудь разрушить.

Организация мероприятия тоже была не на высоте. Фестиваль устроили на свалке опасных для жизни отходов, промоутеры собирались заработать на нем как можно больше денег (эта философия прямо противоречила контркультурным идеям исходного «Вудстока»), цены на билеты были высокими, а приносить с собой еду и воду не разрешалось. После тщательного обыска на входе у посетителей отбирали бутылки с водой, после чего впускали на заасфальтированную территорию, где в 38-градусную жару негде было укрыться в тени, и там они обнаруживали, что официальные поставщики фестиваля берут по 4 доллара за бутылку воды, 12 долларов за пиццу и 15 долларов за пакет со льдом. Когда продавцы попросили у организаторов разрешения снизить цены, те отказались, заявив, что это лишит их прибыли. Две сцены находились на огромном расстоянии друг от друга, а туалетов для такого количества посетителей оказалось недостаточно; когда они начали переполняться, разгневанные рокеры перевернули несколько туалетов и даже вырвали из земли водопроводные трубы. Состав, опять же, тоже не вызывал особенно спокойных и любовных чувств – рядом с ветеранами Вилли Нельсоном, Dave Matthews Band, Джорджем Клинтоном и Брюсом Хорнби выступали Limp Bizkit, Metallica, Rage Against The Machine, Megadeth и Korn.