Муссолини. История одного диктатора

Война затягивается. Армия понапрасну истекает кровью. Губернатором становится генерал, враждебный фашизму: король симпатизирует ему и даже дарует титул маркиза Саботино в память о том, как его войска взяли высоту, преграждающую путь на Горицию, за 38 минут. «Они похожи на римские легионы»,– гордо комментировал тогда происходящее король, глядя в бинокль. Д’Аннунцио писал: «Это было как крыло, не оставляющее следов / С первым же возгласом оно накрыло гору». Народная молва называет его герцогом Капоретто[207]: прошли годы, но никто так и не понял, почему его артиллерия молчала на рассвете 24 октября 1917 года, в то время как немецкий авангард безмятежно маршировал через долину. Впрочем, потом, будучи заместителем Диаса, этот человек сыграл решающую роль в реорганизации армий на Пьяве и Граппе. Его зовут Пьетро Бадольо. В его подчинении находится решительный и беспринципный Родольфо Грациани.

Эти двое бестрепетно следуют указаниям дуче. Тот требует положить конец восстанию в Киренаике, не заботясь ни о каких гуманитарных проблемах. И действительно, в 1930–1931 годах итальянские силы обрушивают на местное население невиданный прежде террор.

Эта кровавая глава итальянской истории мало кому известна. Репрессии тем не менее чудовищны: за два года казнено 12 тысяч человек, подозреваемых в причастности к сопротивлению. Итальянские колонны пресекают партизанскую войну при поддержке авиации, применяя бомбы, огонь и, как подтверждают историки Джорджо Рошат и Анджело дель Бока, отравляющие газы.

Летом 1930 года Грациани завоевывает оазисы Куфра: для подготовки к этой операции 31 июля итальянцы бомбят оазисы Тайзербо. Историки нашли в архивах отчет Грациани министру колоний: самолеты сбросили 24 бомбы весом в 21 килограмм, 12 бомб по 12 килограмм и 320 двухкилограммовых. Все они были наполнены ипритом, ужасным ядовитым газом времен Первой мировой войны, запрещенным международными конвенциями. Далее Родольфо Грациани пишет сам: «Бомбардировка прошла над оазисами Джулулат и Эль-Вади, а затем над палатками и шатрами. Эффект достигнут».

Но мало просто нанести удар по партизанам: нужно уничтожить деревни, которые оказывают им помощь, зачистить тылы. Для этого кочевое население Северной Киренаики – региона Гебель – депортируется в огромные концентрационные лагеря вдоль пустынного побережья Сирта. Это первое подлинное преступление режима против человечности, практически геноцид. Более ста тысяч женщин, стариков и детей должны покинуть родные хижины и пройти почти тысячу километров по пустыне в сторону Бенгази, страдая от жажды и голода. Есть свидетельства, что тех, кто не выдерживает темп марша, расстреливают на месте. В других случаях группы коренных жителей выводят далеко в пески и бросают там без воды и еды.

Выживших запирают в отвратительных лагерях, обнесенных колючей проволокой, которые можно описать всего несколькими словами: скученность, голод и антисанитария. Погибшие исчисляются тысячами.

Бадольо высказывается исключительно жестко: «Прежде всего мы должны создать широкий и точный территориальный разрыв между повстанческими отрядами и населением, приведенным к покорности. Это суровые меры. Решение далось нам непросто. Население будет разорено, большая его доля погибнет. Но! У нас есть цель. Даже если все население Киренаики погибнет, мы все равно ее добьемся». Дуче одобряет этот подход.

Всех, кто выказывает враждебность, непокорство, пытается восстать, убивают. Осужденных вешают и оставляют тела висеть по несколько дней для устрашения. Точно так же станут поступать фашисты с другими итальянцами во время Освобождения.

Пропаганда режима уверяет, что с ливийцами все более-менее в порядке. На самом деле в каждом лагере скопилось до 20 тысяч человек, часто с верблюдами и другими животными. Условия просто ужасны. Медицины практически нет – на 33 тысячи заключенных в лагерях Солуч и Сид-Ахмед-эль-Магрун только один врач. Среди ослабленных голодом людей царят антисанитария и болезни, включая стремительно распространяющийся сыпной тиф. Кроме того, фашисты уничтожают единственное имущество депортированных – скот. Погибает 90–95 % овец и 80 % лошадей и верблюдов.

В статье «Википедии», посвященной Омару аль-Мухтару, лидеру ливийского сопротивления, впечатляет подмена фактов: тот случай, когда преступления режима явно пытаются заретушировать. Оказывается, это была не депортация, а «приток» населения. Оказывается, итальянские фашисты были вынуждены так поступить. Оказывается, они действовали… справедливо!

Ради того, чтобы помешать партизанам и мирным жителям бежать в Египет, строится полоса заграждений из колючей проволоки шириной несколько метров и длиной 270 километров, от порта Бардия до оазиса Джарабуб.