Мустафа Голубич – тайный агент Сталина

– Я совсем тебя не понимаю, Лев. Почему ты – российский журналист, революционер боишься большой драки? Мы, такая маленькая по сравнению с Россией страна, и не боимся. Наша армия сейчас сильна и едина, как никогда. За нас Франция и Англия. Но если великие державы такие нерешительные, мы станем факелом. Останется только поднести его к пушке. Поклянись, что до поры до времени то, что я тебе сейчас скажу, останется тайной, иначе это может стоить мне головы, да и тебе тоже. Поверь, наши люди не шутят. Обещаешь?

Троцкий улыбается и кивает головой:

– Ох, и любите вы, сербы, разные тайны. Извини, Владимир, по чести, эти тайны только на рынках не обсуждают.

Театрально подняв кверху два пальца, он продолжил.

– Клянусь хранить тайну до тех пор, пока ты не снимешь с меня тайной печати или пока эту тайну не расскажут мне на улице. Говори.

– Ты, наверное, знаешь имперские планы австрийского эрцгерцога Франца Фердинанда по включению словенцев, хорватов и вообще южных славян в состав новой федеративной империи наряду с Венгрией и Чехией. Но это – обман. Мы есть и будем колонией нынешней монархии. Мы для австрияков – быдло, рабочая сила. Но мы его остановим.

Габринович наклонился совсем близко к лицу Троцкого и почти прошептал:

– Он обречен, этот эрцгерцог. Еще в прошлом году, в 12 году масоны приговорили его к смерти. Но у них что-то не ладится. Мы сделаем это. Мы уже готовы на 99 процентов.

Троцкий, отшатнувшись, с побледневшим лицом, внимательно всматривается в лицо собеседника:

– Ты, ты понимаешь, что говоришь? Откуда ты знаешь о приговоре масонов? Ты понимаешь, что все это значит?

– Я не могу сказать тебе всего. Да, это и неважно. Главное, что это правда. Берегись, никто не должен услышать это от тебя. Это не просто журналистская новость. Для нас это вопрос жизни и смерти. Но мы работаем на историю. Вот увидишь, Фердинанд будет лишь первой нашей большой жертвой.

– Да, я уверен, жертв будет больше, чем ты думаешь.

* * *

Неожиданное подтверждение: бывший начальник германского Генштаба генерал Людендорф вспоминал: «В период времени между 1910-13 годами я, будучи правоверным масоном, сделал глубоко потрясшее меня открытие. Мне удалось узнать о плане убийства эрцгерцога, как повода для возникновения мировой войны, конечным результатом которой должно явиться низвержение тронов и алтарей. Об этом открытии я не счел нужным умолчать и обратился в соответствующую инстанцию».

* * *

Историческая справка. В течение 1910-14 годов террористические организации Боснии и Герцеговины осуществили серию покушений: студент Жераич безуспешно покушался на генерал-губернатора Боснии и Герцеговины генерала Марианна Варешанина, и, преследуемый полицией, застрелился; совершены покушения на министра финансов Австро-Венгрии графа Леона Билинского, королевского комиссара Славко Цувая и его преемника Ивана Шкерлеца. Готовится покушение на эрцгерцога Австрии, королей Болгарии и Греции.

* * *

Стрельбище сербского генштаба в Баньице, под Белградом. На линии огня Мустафа и Гаврило Принцип. Последнего инструктирует сам воевода Танкосич, глава сербских четников. Гаврило явно нервничает, дергает спусковой крючок браунинга, пули летят мимо цели. Юноша ругает себя. Танкосич улыбается и дергает себя за ус.

– Нет, друже, нет. Задержи дыхание и тяни пальцем плавно. Смотри, Гаврило, что делает Мустафа.

А тот, почти не целясь, кладет пулю за пулей в центр мишени.

– У меня, господин майор, секрет есть. Никому бы не сказал, но тебе, Гаврило, ничего не жаль. Ты на мишень смотри, как на самого лютого своего врага и говори себе, что бьешь его прямо в сердце. А курок тяни ласково и плавно…. Ну-ка, давай еще.

Принцип стреляет, потом еще и еще. Теперь пули, действительно, попадают в мишень.

– Браво, друже, браво. Всей яростью своей, своей ненавистью толкай пулю в цель. Браво. Помни, врагов у нас много. И тебе предстоит еще научиться и бомбы бросать, и оцепление прорывать. Час близится. Скоро нужно будет вернуться в Боснию.

Присевший отдохнуть Принцип вскакивает и взволнованно повторяет: – Час близится. Уже скоро. Скоро…

– Все началось очень давно, в 1878 году, после русско-турецкой войны, – ответил Голубич на вопрос Принципа. – Согласно Берлинскому протоколу Турция вынуждена была уступить Австро-Венгрии фактическое управление Боснией и Герцеговиной, сохранив на нее юридические права. Такое решение вызвано было острым протестом России. Аннексию пришлось отложить на будущее. Случилось это в 1908 году.

– А что было до этого, неужели все смирились с такой несправедливостью?

– Нет, конечно. Вспомни о создании в Сербии Народной одбраны. И не только в Сербии, но и везде, где есть южные славяне. Ее районные отделения на деньги богатых людей занимались просвещением населения, а главное, анти-австрийской пропагандой. Ячейки Сокола отвечали за физическую и военную подготовку будущих солдат. Ты бы очень удивился, если бы узнал, какая большая это была машина, которая нам очень помогла в войне с турками и особенно с болгарами.