Мустафа Голубич – тайный агент Сталина

– Ты так думаешь, брат? – миролюбиво переспросил он, убирая свой нож. – Убирайся прочь, – крикнул он старику, – благодари этого господина за то, что он вступился за тебя.

Албанец вскочил с колен и, не дожидаясь повторного приказа, отбежал на несколько шагов в сторону. Потом снова упал на колени, до земли поклонился в сторону Голубича, снова вскочил на ноги и мгновенно исчез за углом дома, около которого чуть не встретил свою смерть.

– Хорошо, что ты остановил меня, – четник неожиданно поблагодарил Мустафу, – надоело мне уже убивать их. Надоело. Да и взять у таких нечего, кроме нескольких мелких монет. Вот я однажды захватил молодуху-турчанку, так у нее было несколько золотых монет. А еще мониста, перстни, браслеты… А от стариков никакой пользы. Даже злости на них нет, хотя арнауты убили двух моих родственников и сожгли мой дом. Моя мать долго жила прямо на улице. А ты, брат, из какого отряда?

– Танкосича. И прости меня, что я вмешался. Не должен я был…

– Танкосича! Ты из отряда самого Воислава Танкосича?! И ты разговаривал с ним?

– Много раз.

– А оружие у тебя отменное. Это – скорострельная винтовка?

– Да, мне ее в Белграде подарили друзья. Это – бельгийское оружие. Храни тебя Бог, брат!

– И тебя тоже, брат.

Позже Мустафа признавался, что он сам оправдывает жестокость сербских солдат. Как можно осуждать эту ненависть к туркам и арнаутам, после стольких веков постоянного унижения и насилия с их стороны? Их жестокости, которая не останавливалась ни перед женщинами, ни перед детьми? Однако сам он никогда не поднимал оружие на слабого и безвинного.

Но союз балканских народов был непрочен. Особенно недовольной дележом освобожденных территорий была Болгария. Подзуживаемая Австро-Венгрией и Германией, при молчаливой поддержке Франции, именно она менее чем через год начала войну против бывших союзников. Голубич, как всегда, сражался в отряде Тонкосича. Ярость и жестокость этих боев сохранились в его памяти, а на теле появились многочисленные шрамы.

Над накатом офицерского блиндажа изредка с неприятным шорохом-воем пролетают мины. Иногда они разрываются неподалеку. Мустафа с погонами унтер-офицера и с отличием добровольца входит в блиндаж армейского штаба. Он просит у Аписа разрешения присутствовать на совещании. Тот кивает и продолжает:

– Наступление начнется затемно. Перед нами задача обеспечить проходы и взять языка. Это предстоит сделать тебе, друже, – обращается он к Голубичу. – И сделать это нужно как можно быстрее, иначе поздно будет что-то менять.

– Господин полковник, разрешите. Я предлагаю заминировать отходы противника. Когда мы выбьем их из окопов, они на наши мины сами и прибегут.

– Дело говоришь. А успеешь? Используй всю свою роту. И удачи тебе.

Предательство

В подвале гестапо, ярко освещенном несколькими лампами, на стуле сидит Голубич. Его лицо в кровоподтеках и синяках. За столом прежний офицер, но допрос он почему-то не начинает, а только лишь молча пишет. Потом, словно вспомнив что-то очень важное, достает из дела какую-то бумагу и подносит её к глазам Мустафы.

– Можешь читать? Читай скорее.

Голубич встряхивает головой, точно отгоняя назойливую муху, и, наклоняясь к листку, медленно читает:

«Мустафа Голубич. Родом из Сточа, из Герцеговины. Он был одним из главных террористов, покушавшихся на престолонаследника Франца Фердинанда, один из вождей сербских националистов. В этом качестве был очень активен в Сербии. Позднее посвятил себя коммунизму, сбежал в Москву, а перед самой войной вернулся назад в Белград. Сербская полиция ищет его по ордеру на арест…» Почему в доносе, написанном по-сербски, два слова по-хорватски: «делатан» вместо «активен» и «тералица» вместо «ордера на арест»? Что это значит?

Мустафа удивленно поднял голову и вопросительно взглянул на офицера.

– Это из-за подлой анонимки меня арестовали? Какая же сволочь могла написать её. Я не скрываю, что в Салониках был осужден вместе с другими офицерами, но никто меня не называл главным террористом. Я пострадал, так как не хотел оговаривать моего друга и начальника Драгутина Дмитриевича.

– Ты еще успеешь рассказать об этом, да и обо всем другом, – забирая бумагу и пряча её в папку, пробурчал немец.

В это время двери широко распахнулись, и в комнату шумно вошла большая группа офицеров в новеньких чистых мундирах. Во главе группы майор Хелм, специалист по Сербии, прибывший из Берлина. Они окружают Голубича, с интересом рассматривают его. Некоторые фотографируют. На лицах нескрываемое любопытство.

– Вот, полюбуйтесь, господа. Знаменитый Мустафа Голубич – один из боснийских бандитов, убивших престолонаследника Франца Фердинанда. Уверен, не только его. После суда и расстрела Дмитриевича-Аписа был на каторге, сбежал, после чего его и след простыл. И вот объявился, жив и здоров. До ареста был здоров. Огромная удача. Теперь он нам всю свою биографию выложит. Уверен, будет интересно. Итак, Мустафа Голубич, когда вы появились в Сербии?

– В 1908 году начал учебу в Белграде.